Subscribe
Share
Share
Embed
Разговор с гостем на актуальные темы дня
Л.ВЛАДОВ: Здравствуйте, это «ЭХО», меня зовут Лев Владов, и прямо сейчас вместе с нами Артём Беседин, руководитель информационной службы «ЭХО». Артём, привет.
А.БЕСЕДИН: Привет, привет, Лев.
Л.ВЛАДОВ: Артём, ну как, откроют курортный сезон к 1 июня, как говорят власти Краснодарского края?
А.БЕСЕДИН: Я думаю, обязательно откроют, им вряд ли что-то помешает. Им не мешало ничего, когда были разливы в Анапе, где гораздо мельче дно, и, соответственно, где сложнее с тем, как нефть и мазут растворяется. В Туапсинском районе поглубже, и ничего.
Люди, мне кажется, что поедут отдыхать, опять же, невзирая ни на что. Люди летят отдыхать в оккупированный Крым, когда там идут обстрелы. Мы помним историю начала войны, я не помню, это первый или второй год войны, когда на курортах аннексированного Крыма отдыхала дочь какого-то камчатского чиновника и погибла.
Краснодарские власти отчитываются, что всё хорошо. Мне кажется, что это очень важно, в том числе для губернатора Кондратьева, у которого за последние полтора года арестовали чуть ли не десяток близких ему чиновников, заместителей глав районов, министров, арестовали по разным причинам кого-то, ещё идут судебные дела. Он ничего из этого не комментировал, но зато, когда сняли очередного, он успел пообщаться с Антоном Вайно, руководителем администрации президента, и показать это на камеры, пообщаться с Патриархом, и, конечно, пообщаться с Владимиром Путиным, которому он буквально под камеры пообещал, что курортный сезон обязательно запустят и всё будет хорошо.
Л.ВЛАДОВ: А какова сегодня ситуация с той самой экологической катастрофой, о которой пишут уже несколько недель, после прилёта украинских беспилотников в нефтяной терминал Туапсе? Что происходит? Были ли проведены работы? Осталась ли нефть на улицах?
А.БЕСЕДИН: Во-первых, прилётов было 4 по НПЗ в Туапсе. Последний был, кажется, 1 мая. Да, там проводят работы, там убирают. Экологи отчитываются, не провластные экологи, либо там власти отчитываются, что с пляжей уже практически всё убрали. И кажется, что для самих жителей Туапсе, которые не работают в курортной сфере, скажем так, там такие тоже есть, для них уже, к сожалению, как и для многих людей, которые живут в регионах поближе к границе с Украиной, чем Иркутская область, для них это стало, в принципе, уже какой-то привычной картиной дня, к сожалению. И вот я разговаривал с другом, у которого там родители живут: он говорит, что со стороны, да, всё кажется гораздо жёстче, да, с разливом нефти в море прям вообще всё плохо, сезон непонятно, как будет происходить, но воздух не загрязнённый, на уровне обывателя последствий не ощущается, но люди утомлены морально, говорит мне он.
А так Туапсе уже атаковали. И те же столбы дыма были не четыре раза за полмесяца. Там, по-моему, 16 дней буквально было, в течение 16 дней были эти прилёты по НПЗ. Но тогда всем было более-менее всё равно, а сейчас, поскольку от этой чистоты все как бы засуетились. Кажется, я читал материал на одном откровенно работающем на администрацию Краснодарского края ресурсе, где провластный эколог рассказывает о том, что ничего вообще не угрожает курортному сезону, и всю мелкую фракцию нефти уже убрали или вот-вот уберут.
Как будто, помимо того, что все люди, которые так говорят, забывают о том, что помимо мелких фракций существуют и другие элементы. Плюс, убрать берег не значит очистить воду, плюс, непонятно, что будет с морской флорой и фауной, на которой это будет сказываться месяцами, годами и десятилетиями, вероятнее всего, как говорят некоторые экологи. Но как будто вообще все, кто об этом говорит, берут за скобки, что эти прилёты буквально могут происходить в течение лета. И что будет, если очередной такой столб дыма и реки нефти потекут по улицам Туапсе или соседних посёлков Небуга, Архипо-Осиповки, Новомихайловского, на побережьях которых тоже фиксировались следы нефти после этих прилётов?
Что будет с людьми, которые туда прилетят, что будет с людьми, которые там работают или людьми, которые там отдыхают? Такое ощущение, что очень важно властям и на краевом, и на федеральном уровне сделать вид, что война нам не мешает, мы продолжаем жить. Ну, пусть уедут потом оттуда жители Мурманска, отдохнувшие две недели в отпуске в Небуге. Ну, ничего. Зато экономика края останется на прежнем уровне, потому что вот у нас, значит, курортный сезон работает, люди едут в санатории, люди отправляют детей в санатории.
Опять же, про детей. Напомню, что Орлёнок находится в Туапсинском районе Краснодарского края, один из самых известных детских лагерей России и бывшего Советского Союза. В Орлёнке набираются уже смены или, по-моему, даже уже вот-вот начнутся. Орлёнок ведёт рекламную кампанию, другие санатории Туапсинского района ведут рекламные кампании. Всё у них хорошо. А местные жители воздыхают, да.
Л.ВЛАДОВ: Дорогие друзья, напоминаем, что вы тоже можете участвовать в нашем эфире. Пишите комментарии под лайвом Ютуба, кто сейчас смотрит там, или присылайте свои вопросы в Телеграме по ссылке t.me/pramovopros. Мы обязательно будем их читать и сегодня задавать нашему гостю.
Напоминаю, с нами сегодня Артём Беседин, который, как никто другой, наверное, знает, как устроен Краснодарский край и как происходит информационная политика в Краснодарском крае, потому что, напоминаю, что Артём был однажды издателем одного из крупнейших медиа про Юг России, Юга.ру.
Артём, скажи, пожалуйста, а власти недавно сказали, что ничего страшного, буквально пострадал один пляж, и скоро все последствия будут ликвидированы. А какова на самом деле ситуация? Потому что я вижу в Ютубе, люди выкладывают видео с разных пляжей на разные удаленности, там 30-50 километров, показывают мазут на гальке. У нас есть какая-то объективная картина этого разлива нефти?
А.БЕСЕДИН: Мне очень лестно было, конечно, слышать, что я, как никто другой, знаю, но, к сожалению, с конца 22-го года я не был на родине ввиду того, что есть риски мне возвращаться хотя бы в гости. Но я поддерживаю контакты и, в частности, я читаю в том числе дискуссии и слежу за повесткой того, что там происходит.
Но есть люди, которые занимаются экологией в Краснодарском крае очень долго и очень давно. И среди этих людей эколог и бывший член экологической вахты по Северному Кавказу Евгений Витишко, который высказывался на страницах разных совершенных изданий, как провластных, так и независимых, так и очень разных, который, несмотря на то, что он сохраняет контакты даже с администрацией еще с кем-то, кричит о том, что это катастрофа и что последствия будут сказываться лет 10. И, по его мнению, их можно было избежать, если бы власти реагировали оперативно.
И вот один пляж – это красивая картинка, конечно. Нефтяной дождь — который прошел после второго или третьего удара, я сейчас не помню — это воздушный поток, который переносил всю эту сажевую пыль, кажется это так называется, насыщенную нефтепродуктами. Он пошел далеко вверх, на северо-восток. Он дошел до Апшеронска, до Белореченска, до Армавира, даже, по некоторым данным, до Ставрополя. И с этими осадками сажа вся она просачивается в почву.
То есть, почва загрязнится. Соответственно, из почвы она потом стечет опять в море. Поэтому это последствия на 10 лет.
Один пляж – это просто красивая картинка. Посмотрите, вот есть пляж грязный, вот мы его очистили. Есть, чем отчитаться.
Но даже то, что я описал. Всё вот это будет просачиваться. Ближе к берегу оно, естественно, будет насыщеннее. Но если вы представляете себе, на каком расстоянии находится Армавир или Ставрополь от Туапса – довольно значительная территория.
Л.ВЛАДОВ: Артем, а я правильно понимаю, что загрязнены не только воды и почвы, но и сельскохозяйственные все поля, которые были засажены или уже растут. Туда падает сажа на листья, на виноградники. Есть ли какая-то реакция или планы?
А.БЕСЕДИН: Я не видел, к сожалению, этого широкого обсуждения. Но, очевидно, из того, что я прямо сейчас сказал про почву.
Туапсинский район, он не только курортный, и там не только есть НПЗ Роснефти. Напомню, кстати, что ни Сечин, никто из руководства Роснефти, по-моему, по этим ударам так и не высказался.
Туапсинский район – это район именно богатый, как ты сказал, виноградниками. И в том числе персиками. Я человек, который прожил большую часть своей жизни в Краснодарском крае, очень хорошо помню, что ты летом едешь в сторону Туапсинского района, если по какой-то причине там родственники где-то отдыхают; останавливаешься в Пшаде — там маленький рыночек, десятки видов персиков, ты в Европе нигде этого не увидишь. Я не знаю, что будет с этими персиками. Я не знаю, что будет с виноградом. Я думаю, что это не может не сказаться.
Знаете, я когда жил в Краснодаре, у меня был знакомый родом из Молдовы, из Гагаузов. И когда-то переселялись по политическим причинам тогдашним их предки в Краснодарский край, они шли и несли с собой лозу виноградную. И они вот шли куда-то на юг, куда-то в Россию, спасаясь, и пробовали почву на вкус. И они выбрали именно почву Краснодарского края, потому что здесь виноград, вот эта лоза приживётся. Кажется, что всё, что сейчас происходит, мы не должны ведь забывать, что экология страдает не только в Краснодарском крае; а что происходит с экологией в Украине, это вообще огромная катастрофа.
Об этом как раз там трубят, кричат и выходит много материалов западных украинских и независимых российских СМИ. И сейчас российские власти, вторгшиеся в Украину, убивают экологию не только украинскую, о братских чувствах к которой они говорят, но и буквально на своих территориях, которые принадлежат сейчас по Конституции. Естественно, экология и сельское хозяйство, я думаю, не останется прежним.
И фауна не останется прежней. Вот, когда в прошлом году были разливы мазута в Анапе, после двух этих инцидентов, это не могло не сказаться. Там находили следы этого мазута на пляжах, буквально около особо охраняемой природной территории, Бугазская коса, которая от поселка Веселовка до станицы Благовещенска. Это потрясающе красивые места. Ты выходишь утром из палатки, смотришь на море, и там перед тобой прыгают дельфины. Я не знаю, прыгают ли они сейчас и попадает ли сейчас туда кто-то.
Это всё очень грустно.
Л.ВЛАДОВ: Я правильно понимаю, что каждый раз, когда что-то происходит на побережье Черного моря, первая реакция идет как раз-таки от людей, от жителей? Они первыми идут волонтерить, убирать. И недавно, кажется, что мы читали новость о том, что женщинам запретили волонтерить из-за опасений об их репродуктивном здоровье, на что женщины-волонтерки ответили: давайте мы сами разберёмся, что нам делать со своим здоровьем.
Как сегодня? Волонтеров отстранили от устранения последствий или они все такая же главная часть, главная подмога природе края?
А.БЕСЕДИН: Да, я слышал эту историю, писали мы о ней, про волонтерок. Ну, здесь понятно почему. Да, они говорят, что это наше дело, но мы прекрасно понимаем, что Российское государство всё меньше считает фертильные способности женщин их собственным делом, потому что государству нужно больше мужчин, которые вырастут и смогут воевать. Какие-то банальные вещи приходится проговаривать.
Волонтеры помогают. Но здесь же надо вспомнить, что Краснодарский край изначально был площадкой, на которой власти научились взаимодействовать с волонтерами когда-то. Когда волонтеры на своих плечах вытащили первые дни катастрофы, первые недели катастрофы в Крымске в 2012 году, когда было большое наводнение в Крымском районе, не сработала, напомню, никакая сирена, никакие предупреждения. Тысячи людей лишились своих домов. И встречавшийся с местными жителями тогдашний губернатор Александр Ткачёв сказал, как бы: а что вы хотели, мы что всех должны были обойти? Тогда на помощь людям пришли волонтеры. Это был первый, наверное, в истории современной России вот такой большой порыв волонтеров отовсюду, в том числе из Москвы. Как раз это вот там 12 год, мы все помним, что такое 12 год: это люди там протестующие в Москве, это люди, борющиеся с протестами в Москве, все эти люди разных взглядов тогда смогли объединиться и поехать работать с последствиями наводнения в Крымском районе. Тогда же там власти очень быстро спохватились, как-то попытались взять их под свой контроль, организовали уже собственных волонтеров, организовали разные краевые министерства учреждения и чиновников, чтобы они стали волонтерами. Мы понимаем, что те, кого организуют от работы, снаряжают, это тоже не вполне волонтеры, хотя, конечно, спасибо и слава и этим людям тоже, за то, что они делали.
Тогда же появились какие-то законы, регулирующие волонтёрство. И, соответственно, довольно много волонтёрских организаций с тех пор было создано за прошедшие 14 лет.
Но здесь, извини, я слишком много, наверное, говорю про волонтёров. Здесь надо сказать, что в Туапсе работают волонтеры. Я знаю людей, которые там работают волонтёрами. Один из них мне в первые дни, когда вот он туда поехал после третьего удара дронами, рассказывал, что ему очень тяжело психологически; что с природой происходит кошмар; что ему пришлось собственными руками, простите, пожалуйста, лишить жизни пару птиц, которые, очевидно, были уже в агонизирующем состоянии. Да, волонтёры работают, волонтёры помогают и местные, и как с Анапой люди едут тоже со всей России. Это так.
Л.ВЛАДОВ: Судя по новостям, люди бросились на помощь природе, а власти в первую очередь бросились на устранение последствий информационного освещения ситуации, и пострадало несколько людей или было задержано за фотографии. Возможно, какие-то медиа подверглись преследованию. Расскажи что-то про это.
А.БЕСЕДИН: Я знаю, что в Туапсе после того, как туда поехали разные медиа, или уже перед этим буквально, снарядили какое-то значительное количество сотрудников Федеральной службы безопасности России, которые мешают там работать журналистам, очевидно; запугивают людей, чтобы они никому не давали комментарии, особенно уехавшим. Там задерживали корреспондентку издания «Кедр», которая освещает именно экологическую российскую повестку. Они большие молодцы в этом плане.
Российские СМИ до того, как по поводу ситуации в Туапсе высказался Владимир Путин, федеральные СМИ вообще молчали. Как федеральные? Там большое российское телевидение: Первый канал, «Россия-1», и так далее.
Кто-то, конечно, возмущался. Как это часто бывает, возмущались даже некоторые Z-блогеры, потому что Владимира Владимировича не критикуем, но есть перегибы на местах, бояре, вот это всё.
По поводу освещения, надо сказать, что если Куренков, глава МЧС, туда приехал через 10 дней, только после всего происходящего, то вообще-то губернатор Кубани приехал почти в один день с ним, или даже в один день с ним. Которому туда лететь на вертолёте довольно близко, да и по трассе ехать тоже. Сколько там ехать до Туапсе? Два часа максимум.
Л.ВЛАДОВ: То есть, мы говорим о главе региона, который приехал на место трагедии спустя больше, чем неделю?
А.БЕСЕДИН: Ну, да. Возможно, для него это не казалось трагедией. Насколько мне известно, он и сейчас считает, что все, кто раздувает проблему вокруг этого, это враги Кубани, иноагенты, у которых стоит цель сорвать курортный сезон, убить экономику края. Насколько мне рассказывали разные люди, которые поддерживают контакты с разными людьми из его окружения, скажем так.
И довольно занятная история была, когда вышло интервью от имени губернатора Кондратьева в муниципальном издании «Анапа регион», довольно малоизвестном за пределами Анапы. И оно было удалено почти сразу, но там губернатору Вениамину Ивановичу Кондратьеву приписывали слова в духе того, что на самом деле этот сильный дым от того, что беспилотники несут бочки с мазутом, разбивают их и это всё горит.
Мы понимаем, как это дико звучит. Видимо, это поняли и в издании «Анапа регион», которое, в свою очередь, утверждает, что оно просто было взломано. Что оно было взломано, никакого интервью Кондратьев не давал и так далее.
В пользу того, что Кондратьев интервью не давал, играет в моём понимании только один аргумент: я не помню, когда Кондратьев давал интервью районкам за последние годы. И в целом, он не очень любит давать интервью, он дает интервью прям с очень большими договоренностями, с какими-то СМИ, где там прописан буквально весь ход этого всего. У него есть некоторая, в этом смысле, травма ещё с тех пор, как он был замом Ткачева по имуществу, и решил организовать предконференцию. Но я думаю, что это вполне могло быть не интервью конкретной районке, а рассылка по районкам, как это бывает по муниципальным СМИ. Играем, что вот мы, значит, в один день с вами выпустим. Все не выпустили, а эти забыли. Такая версия тоже возможна. А так, ну, насколько мне известны речи губернатора Кондратьева, он вполне мог сказать и про эти бочки, и про то, что всё хорошо, в этом сезоне ничего не угрожает.
Так что да. Ведь не только с Туапсе такая история, что в первую очередь надо тушить информационные пожары. Это происходит и не только в Краснодарском крае, а в большинстве российских регионов.
Л.ВЛАДОВ: Артём, а последовала ли какая-то реакция центра, реакция Кремля на ситуацию вокруг Туапсе, и произошли ли какие-то движения или перестановки в самом правительстве Краснодарского края в связи с этим?
А.БЕСЕДИН: Нет. Но изменения в администрации Краснодарского края происходили всё это время независимо от Туапсинского района. Как я уже сказал раньше, мы выпускали инфографику, на самом деле, у себя в канале: было арестовано, задержано, снято с постов значительное количество приближенных к губернатору людей. Независимо от Туапсинского района.
Глава Туапсинского района, кстати, насколько я понимаю, на месте. Но насколько здесь вообще он за это может отвечать, я сомневаюсь, что здесь на нём большая вина за то, что в его район летят беспилотники.
Но нет, я не помню. Ну и в Кремле, опять же, в Кремле что? Кондратьев им сказал: курортный сезон будет. Они следят, как он будет, не будет. Мне кажется, что есть такая вещь, как выборы, которые пройдут. Выборы, электоральные процедуры, которые пройдут в этом году. И им очень важно, чтобы… Очень рискованно снимать сейчас, когда уже вся компания запущена, все цифры как бы какие-то утверждены, снимать ключевое звено на уровне региона, которое должно его уже двести. Ну, не знаю, что-то он прям серьёзно лично должен сделать, чтобы его сняли, наверное. Всё-таки важный регион, видный.
Л.ВЛАДОВ: Получается, если курортный сезон они собираются открывать в срок, сам Путин продолжит ездить в свои бункеры Краснодарского края, чтобы там проводить время. Я читаю новости о том, что в эти дни, в эти сезоны Путин ездит куда-то проводить время в Краснодарском крае. Известно ли что-то об этом?
А.БЕСЕДИН: Ну вы все помните тот самый дворец Путина под Геленджиком в Прасковеевке. Правда, говорят, что он туда с тех пор, как пошли эти публикации, не ездил. Но есть территории в районе Сочи.
Мне кажется, что я где-то читал у кого-то из экспертов и из расследователей, что Путин чаще, конечно, бывает на Валдае, в других бункерах, где какая-то уже система ПВО помощнее. И, возможно, там. Но, на самом деле, можно будет понаблюдать этим летом, потому, что существуют же такие уже обрядного характера вещи, когда Путин в Сочи встречается с Александром Лукашенко, например.
Вот прилетит ли Лукашенко в этом году в Сочи? – давайте посмотрим.
Л.ВЛАДОВ: Да, интересно. А, кстати, известна ли судьба этого самого Геленджикского дворца? Его как будто кто-то собирался продавать. Один из ротенбергов.
А.БЕСЕДИН: О покупателях ничего пока неизвестно, нет.
Л.ВЛАДОВ: Понятно.
А.БЕСЕДИН: Но, насколько я знаю, да, опять же, Евгений Витишко, которого мы сегодня упоминали – эколог Краснодарский, дай Бог ему здоровья, вот он сидел какое-то время за то, что он находил дворцы элит, в том числе Ткачёва. Эта вся застройка происходила очень давно. Об этом много что известно. Там дача не только Ткачёва, там Путина или Ткачёва. Там была дача Медведева, там была дача патриарха.
Вот, опять же, слышали мы что-то про то, что Патриарх поехал отдыхать последние годы туда. А ведь человек уже не молодой.
Л.ВЛАДОВ: И, кстати, судя по карте, я сейчас смотрю, всё это попадает в зону вот этого нефтяного дождя. Все вот эти дворцы и премиальные территории, закрытые для людей.
А.БЕСЕДИН: Ну, не совсем. По крайней мере, Геленджик, в частности, не то чтобы близко к Туапсе.
Л.ВЛАДОВ: Судя по вашей инфографике, которая распространяется на 300 километров от Туапсе.
А.БЕСЕДИН: Да. Дым, да. Дым, да. Дым, да.
А нефтяное пятно, как вы видите, опять же, по выносу, оно скорее внутри Туапсинского района пока. А дым разошёлся туда. Мне кажется, действительно, стоит последить за тем, что происходит с судьбой Сочи в этом году и летом.
Потому что мы не помним никаких значимых визитов политиков в Туапсинский район. Но в Сочи, ведь, тоже прилеты происходили и в этом году. И аэропорты не работали, и люди снимали видео из домов, как попадают беспилотники, и как бы ПВО сбивает эти беспилотники.
А Сочи – это тоже очень интересная штука. Потому что там какое-то время назад посадили сочинского бывшего мэра Копайгородского. А что такое Сочи?
Сочи – это куда ты, будучи главой Краснодарского края, привозишь дорогих гостей. А кто сейчас отвечает за Сочи? Будет ли там кто-то сопровождать Владимира Путина и отвечать за его безопасность, кроме федералов? Сложно сказать. Очень грустно, что в Краснодарском крае сейчас остается в целом очень мало мест, куда можно ехать отдыхать. У меня там осталось множество друзей, мои родственники. И все эти заповедные места, от Утриша до Веселовки – всё это грустно. Горы остаются. Горы остаются пока.
Л.ВЛАДОВ: Артем, а на твой взгляд, понятно, что грустно всем, в первую очередь, грустно людям, которые собирались этим пользоваться. На твой взгляд, повлияет ли это как-то на их политическую включенность вообще в происходящее в России, в причины происходящего этого? Как люди, судя по реакциям в социальных сетях или по интервью, которые, возможно, ещё берутся в России, реагируют на это?
И является ли это неким триггером, который увеличивает их оппозиционный настрой к текущему режиму в стране?
А.БЕСЕДИН: Я сомневаюсь. Но мне кажется, что гораздо важнее для людей, чтобы их настрой менялся политически, это чтобы менялась буквально какая-то ежедневная рутинная штука. Это то, что происходит с блокировками мессенджеров, интернета и так далее.
Это повседневная вещь. Если у людей электричество перестанет работать и не будет работать месяцами, неделями, наверное, да. Но ведь в очередной раз, в течение этой беседы скажу, что люди привыкают жить в условиях ограничений, в условиях бедствия.
А что людям делать? Мы же знаем истории, когда, простите за это сравнение, но даже с украинской стороны люди не хотели уезжать, бросать посёлки, по которым буквально прилетают российские ракеты. Что здесь?
Понимают ли люди всё больше, что во власти сидит человек, у которого не всё в порядке с головой и кажется, что он вообще оторван от жизни? Я думаю, да. А я думаю, да, выведет ли их это на улицы? Я думаю, нет. Потому что слишком большие риски; слишком усилилось закручивание гаек давно, и все видят, что происходит с протестующими.
Но я думаю, что это ведёт к тому, что когда однажды, извините, это, конечно, уже не в моих полномочиях, как руководители информационной службы, но я иногда пишу какие-то колонки к обозревателю, мне кажется, что это все в итоге приведет к тому, что когда-нибудь этот режим, когда кончится, никто не будет, всё меньше людей будут вспоминать последние годы власти Владимира Путина добрым словом. Чем дальше, тем больше будет людей, которые будут думать, что да, у нас у власти сидят люди, которые абсолютно не понимают, как живут другие, и хорошо, что это кончилось.
Л.ВЛАДОВ: Да, дорогие друзья, напоминаем, что вы можете участвовать в нашем эфире, присылайте свои вопросы в телеграм, а также пишите в чат нашей трансляции на ютубе, мы обязательно их будем читать и задавать нашим гостям.
И у нас есть первый, не вопрос, но комментарий, пришедший из телеграмма от жителя Туапсе. Понятно, что это анонимный аккаунт, подписавшийся Андреем Даниэле, который говорит: «нахожусь возле Туапсе, побережье сейчас чистое. В самом городе тоже нет следов катастрофы. Проблема в другом районе города. Но из прекрасного далека с дивана виднее, что и как. И не надо переживать за людей, которые сами решают ехать им в Туапсе, Анапу или Крым. И ирония по отношению к подобным событиям неуместна. А также не путайте истинных волонтёров с профессиональными навыками, с искателями приключений, которые не умеют ни от нефти животных очищать, ни себя обезопасить, многих потом самих спасать надо, поэтому и не приветствуют диких волонтёров.»
Как вы думаете, без диких волонтёров результаты были бы лучше?
А.БЕСЕДИН: Я надеюсь, что это правда человек из Туапсе, и желаю ему поскорее пережить всё, что происходит. Рад, что его не затронул. Не понял, где у меня была ирония, но, возможно, была.
Мне кажется, что дикие волонтёры могут быть, правда, в некотором смысле проблемой и иногда мешать, да. Именно поэтому, за годы, прошедшие с Крымска, не только власти что-то предпринимали, но волонтёрское сообщество внутри России и в целом некоммерческий сектор активно рос. И он обрушился после начала российского вторжения в Украину силами власти.
Мы помним, что в день, кажется, совпавший со смертью Навального объявили иностранным агентом фонд «Нужна помощь», который помогал волонтёрским организациям, некоммерческому сектору, людям, которые работают со стариками, с людьми с боковым амиотрофическим склерозом, детям со спинальной мышечной атрофией, фондам. Фонд, который помогал фондам, ему запретили работать. После этого вывели из строя совсем недавно. Не вывели из строя, а объявили иностранным агентам по какой-то неведомой причине издание «Такие дела », которые пишут о человеческих проблемах и способствуют тому, что волонтёрское движение становится, в том числе, профессиональным.
Я помню очень хорошо, как, кажется, в 2016 или 17 году в Краснодарский край приехали добровольные пожарные. Потому, что происходили большие пожары. Как раз, кстати, недалеко от побережья. Это люди, которые сложно назвать дикими волонтёрами. То есть, добровольные пожарные дружины – это организация, которая сотрудничала с Гринписом России и которая была оборудована специальной техникой, которая обучалась. Проходили, тушили пожары в камышевых плавнях, где никакая машина не проедет. За это их благодарили люди, в том числе.
Но на них тогда напали и избили. Люди, по некоторым признакам связаны с руководством лагеря «Орлёнок» или их родственниками. И всё движется только в худшую сторону. Добровольная пожарная дружина – существуют ли они сейчас? Я надеюсь, что да.
Такое же количество различных направлений волонтёрства. Волонтёрство людям, борющимся с зависимостями. Волонтёрство помощью людям с различными болезнями. Помощью старикам. Это всё работало как структура. Это всё довольно сильно рассыпалось.
Ну, а люди, которые ищут приключения, есть везде. Мне кажется, что мы все знаем, где сейчас больше всего людей, которые ищут приключения. Они сформируют некоторые интербригады и так далее, и едут убивать друг друга на линии столкновения.
Л.ВЛАДОВ: Кстати говоря, недавно вышло исследование у PS Lab про некий расцвет волонтёрства в России. Но именно гуманитарного волонтёрства. Люди как будто ищут любую возможность включиться в реальные дела, в общественную повестку. И, возможно, так как-то проявлять своё участие. И, возможно, так даже в целом иметь некоторую площадку для общения с единомышленниками. Действительно ли в России сейчас всё больше становится волонтёров?
А.БЕСЕДИН: Конечно. Конечно, это здорово. И это правда так.
Именно поэтому, видя этот запрос на то, чтобы быть включёнными в помощь, на то, чтобы что-то менять. Потому что у людей отняли любые политические возможности влиять на окружающий мир. Отчасти поэтому люди находят новые способы. Кто-то помогает людям, пострадавшим от, в том числе, последствий войны. Кто-то помогает людям в других ситуациях.
Но вот, видя этот запрос, повторюсь, мне кажется, власти в том числе пытаются это отрегулировать в удобное им русло, предлагая людям эти добрые душевные порывы, переключить на помощь вторгшимся в Украину военным. Всё это плетение сетей, которые происходят в школах, отливание свечек и так далее.
Давайте называть вещи своими именами. Эти люди тоже занимаются волонтёрством. Есть люди, которые делают это из порыва души. Можно говорить о том, что под влиянием пропаганды или по собственным убеждениям. Но это волонтёрство. И такого будет больше.
Я знаю очень много людей, которые помогают другим людям. Те, кто уехал, помогают людям с обеих сторон фронта. Те, кто находятся в России, я надеюсь, имеют возможность беречь себя и не попадать под закон из-за каких-то переводов помощи пострадавшим в Украине. Но я знаю, что каждый человек, у которого есть этот запрос, он находит на него решение.
А что делать? На митинги выходить? Очевидно, что не получится.
Л.ВЛАДОВ: Дорогие друзья, напоминаю, что наша передача тоже проходит во многом благодаря волонтёрским пожертвованиям наших слушателей и зрителей. И 1 мая из этой самой студии, где мы сейчас находимся, Екатерина Шульман провела 1 майский стрим в поддержку «Эха». И этот эфир наша команда и Екатерина Михайловна проводит уже четвёртый год подряд. И ваши пожертвования для нас очень важны. Благодаря именно этой поддержке мы можем и дальше производить наши передачи. И вы всё ещё можете отправить пожертвования нашему стриму по QR-коду, который находится вот здесь, вот в этом углу, или по ссылке в описании к нашим YouTube-роликам.
А с нами, я напоминаю, Артём Беседин, руководитель информационной службы «Эха». И мы разговариваем о том, что происходит сегодня вокруг Туапсе после громадной экологической катастрофы в Краснодарском крае. И следующая тема, которую я хотел бы с тобой, Артём, обсудить, это недавно Зубаревич в эфире с нашим коллегой Курниковым говорили о том, что в Краснодарском крае какое-то гигантское падение капитального строительства, порядка 75 процентов. Стройка встала, и инвестиционный климат, скажем так, подпортился. Как это влияет? Что происходит с экономикой и бизнесом сегодня там?
А.БЕСЕДИН: Ну, это мы уже, наверное, тогда уходим от Туапсинского района, потому что что со стройкой в Туапсе, я, к сожалению, не знаю. Но я знаю, на что ссылается Наталья Васильевна Зубаревич в интервью в издании «Bild на русском». Она ссылается на данные Росстата, которые сообщили, что в целом везде по России спад строительства жилищного и, в частности, введение, ввода жилья уже построенного.
И в Краснодарском крае там одно из самых впечатляющих падений в России. По-моему, минус 65 процентов. Но это тоже не катастрофа, которая как-то вдруг случилась. Краснодарский рынок недвижимости к этому шел лет 10. Просто сейчас всё случилось одновременно.
Во-первых, рынок был искусственно перегрет. Когда-то в Краснодаре жило меньше миллиона людей, и это было на моей прям текущей памяти, совсем недавно. В прошлом году, власти региона отчитались, что в Краснодаре живёт 2 миллиона 200 тысяч людей. У меня возник ужас, когда я слышу эти цифры, потому что Краснодар и так задыхался.
Л.ВЛАДОВ: Мне кажется, буквально недавно, несколько лет назад его признавали миллионником.
А.БЕСЕДИН: И вот уже 2,2. Да, это так. Можно сомневаться в этих цифрах. Но, по некоторым данным, которые изучали мои коллеги и другие эксперты, по данным, например, биллингов мобильных операторов и ещё чему-то. Но да, в Краснодаре, как агломерации, сейчас живёт не меньше миллиона и 800 тысяч человек. И, соответственно, рынок реагировал на это. И готовился к тому, что будет ещё больше, всё это время.
Рынок был искусственно перегрет. То есть, застройщики закрывали лоты, создавали искусственный дефицит, переписывали цены прямо во время брони. Краснодарский рынок недвижимости последних 4-5 лет напоминал крипту, а не недвижимость. А когда закрутили ипотеку, выяснилось, что жилья много, а платежеспособного спроса уже не настолько много. Сейчас тоже по недавним статистическим данным от 70 до 80 процентов новостроек в крае просто не распроданы.
Вторая причина, это, как я уже сказал, сам Краснодар и то, что такое Краснодар. Его строили последние эти годы. Наверное, это всё началось перед Олимпиадой Сочинской, которая состоялась 12 лет назад. И Краснодар на этом фоне тоже очень быстро стал развиваться. О нём стали писать федеральные СМИ, «Коммерсант». О том, какая там классная атмосфера, тусовочная структура. Выходили даже материалы про некоторые краснодарские рестораны в «The Guardian». И при этом новые эти микрорайоны, которые строят, которые заселялись людьми, приезжающими из условного Забайкалья, со всей России. Эти микрорайоны строили в виде рекламы, что вам тут будет классно, на юге тепло, а ещё море рядом.
Но строили их так, как будто вода, дороги и школы появляются сами собой. И поля превращались в микрорайоны быстрее, чем туда тянули коммуникации. Зубаревич, собственно, об этом говорила, что нет подвода воды и света, строить невозможно. Как это сдавать в эксплуатацию? Я хорошо помню пожар 2017 года в микрорайоне «Музыкальном» на улице Прокофьева, когда выгорело, по-моему, пара этажей в «Музыкальном» микрорайоне. Это окраина такая, в поле выросший микрорайон. Если посмотреть фотографии тогдашних лет, это выглядит буквально как трущобы. Там был дом на 200 квартир, к которому не был подведён газ. Некоторые дома отапливались мазутными котельными. В конце десятых. Пожарные приезжают, не могут найти, куда воткнуть пожарный гидрант, плюс всё вокруг парковками заставлено. Соответственно, отсюда валы разрешений на строительство. Их в первом квартале выдали всего 4. На 63 процента меньше, чем год назад.
Кроме того, кубанская стройка десятилетиями держалась на довольно мутных переводах сельхозземель и договорённостях с администрациями. А сейчас рынок перестал расти.
При этом на этом фоне за последние годы, полтора, по-моему, или год, два вице-губернатора подряд под уголовными делами. Первый из них, Власов, уже получил 11 лет. Второй, Нестеренко, под следствием. Плюс один из самых близких к Кондратьеву вице-губернатор по сельскому хозяйству Коробка, вообще-то сейчас арестован тоже по строительной схеме — за перевод земли под жилую застройку. Так что, да, там всё довольно мрачно.
При этом Кондратьев сам в 2015 году когда-то приходил с программы борьбы с самостроями, как это тогда называлось. Это была его визитная карточка — говорить, что, значит, он «нажил врагов в строительном бизнесе». Но вот прошло 10 лет, и два его зама по строительству под арестом именно.
Л.ВЛАДОВ: То есть падение строительства идёт в том числе во многом благодаря тому, что именно в самом Краснодаре строят сильно меньше. И что влияет на статистику всего края.
А.БЕСЕДИН: В Краснодаре строят точно сильно меньше. Ну, не строят, вводят жильё. Что со стройкой точно сейчас нельзя сказать. Но если 80 процентов жилья недораспродано из новостроек, ну, кажется, что может оно продаваться будет хуже. Насколько мне известно, сейчас уже основной поток новых жителей региона идёт не из других российских регионов, прежних, а из оккупированных аннексированных территорий. Такое тоже есть.
Но кажется, что именно за счёт Краснодара росло много. Остальные ведь районы что? Ну, это либо Приморские тоже районы, куда сейчас что-то прилетает. Либо менее значимые курортные регионы. Меньше значимые, в смысле, на федеральном уровне. Курортные территории типа недалёкого от Краснодара Горячего ключа. Туда тоже люди приезжали, селились, но в основном люди на пенсию. Попить водички минеральной.
Л.ВЛАДОВ: Значит, у нас остаётся 10 минут. И как раз таки новый вопрос в трансляцию Ютуба пришёл по той теме, которую хотелось обсудить. Это День Победы, который будет завтра в России. Сегодня он в Европе.
В Краснодаре на 9 мая запустят трамвай Победы. Это старый трамвай с картонным танком с надписью «На Берлин». Мы находимся в Берлине. И музыкой о войне.
В Краснодаре хороший общественный транспорт, Артём?
А.БЕСЕДИН: Ой, мне часто снится краснодарский трамвай, но в хороших снах. В Краснодаре очень хороший трамвай в смысле как система. То есть, на нём можно добраться до каких-то прежних районов города, которые не выросли в последние 15 лет, довольно просто. А вопрос правда про транспорт?
Л.ВЛАДОВ: Действительно, он так и заканчивается.
А.БЕСЕДИН: Очень хорошо. В Краснодаре… трамвай – не очень удивительно. И на Берлине не очень удивительно.
То есть, 12 февраля, в день освобождения Краснодара от немецко-фашистских захватчиков, уже не первый год проходят реконструкции боёв. В центре Краснодара люди одеваются в соответствующие военные формы и играются в то, как они тут отвоёвывали город от немцев. Но к чему вся эта приводит историческая реконструкция под предводительством Мединского? К тому что вниз в регионы уходит такой танк. В Краснодаре нормальный общественный транспорт, именно как трамваи. Я любил краснодарские троллейбусы, но они мало куда ходят. Маршрутки – это везде чудовищно. Больше ничего нет, метро нет.
Л.ВЛАДОВ: Последняя недавняя новость о том, что всё-таки будут проводить парад победы, заявил губернатор Кондратьев, для того, чтобы, цитата: «его могли посмотреть дети». Правда ли он так сказал и где будет проходить этот парад?
А.БЕСЕДИН: Он, правда, так сказал. Ну, как сказал — этот текст появился в его телеграм-канале: чтобы дети и молодёжь могли посмотреть на парад.
Это всё происходит на фоне того, что мы видим, что во многих городах парад отменяют. На фоне того, что, как мы знаем, в Москве там супер-ограничения проводят. Скорее всего, завтра там вообще не будет работать мобильная связь, смс и так далее. И об этом говорят в том числе мобильные операторы и власти.
Даже приезжающие в Москву лидеры иностранных государств не все хотят идти на парад. Словацкий премьер Фицо вообще сказал, что я приеду, цветы возложу, на парад не пойду. Потому что, вероятно, люди чувствуют опасность. Но почему-то кубанские власти… Я вчера был очень впечатлён этими словами Кондратьева, потому что они как будто открыто признаются, что выставят детей живым щитом. Посмотрите. Вот дети. Что вы, по ним стрелять будете? Это ужасно, непредставимо совершенно.
Л.ВЛАДОВ: Они так сказали про живой щит?
А.БЕСЕДИН: Нет. Про живой щит они так не сказали. А как это ещё читать? Как к этому ещё можно относиться?
При этом, опять же, мне сейчас только пришла в голову эта мысль, что некоторые районы Краснодара как раз тогда защищали во время оккупации и пытались бороться как раз дети. Но только тогда дети боролись с опасностью, которая внутри, которая пришла к тебе. А сейчас детям навязывают опасность. Дети, идите, пожалуйста, вперёд. Нет, они так не сказали. У меня сейчас нет под рукой слов буквально Вениамина Кондратьева, но он тогда написал, что да, мы будем проводить парад. Причём не только в Краснодаре, но и в городе-герое Новороссийске.
И Новороссийск, как прибрежный город и как, гораздо важнее, портовый город, экономически важнее, тоже не раз атаковался за эти 4 года войны. Но он сказал, что…
А, вот, я открыл: «Сегодняшние мальчишки и девчонки, жители нашей Кубани должны испытывать чувство гордости за наших земляков, иметь возможность посещать военные парады.» Наверное, они ещё много что должны испытывать: Чувство безопасности может быть, должны испытывать.
Л.ВЛАДОВ: То есть, интересный момент, что в большом количестве регионов России запретили проведение парада из-за опасности дроновой атаки. И в регионе, который, наверное, наиболее близко расположен к границе и к боевым действиям, он разрешён.
А.БЕСЕДИН: Не наиболее близко. Да, есть там Белгород, куда уже вторгались, или Курск. Но мне кажется, что поражает не это.
Поражает то, что в Краснодарском же крае отменяются и другие штуки. В городе Краснодаре отменили скорый фестиваль музыкальный «Лестница в небо» под предлогом безопасности. И самое классное, “классное”, что в Краснодарском крае отменили, внимание, автопробег колонны вагнеровцев до Горячего Ключа из соображения безопасности. А дети пусть идут на парад.
Л.ВЛАДОВ: Это удивительно. Это удивительно. Дорогие друзья, спасибо, что были с нами.
Сегодня с нами был Артём Беседин – руководитель информационной службы «ЭХО». Артём, я уверен, что мы с тобой ещё увидимся на этой передаче и сможем ответить на новые вопросы наших телезрителей, зрителей эфира и слушателей. Спасибо вам.
С вами был Лев Владов. В эфире передача «Прямо сейчас». Увидимся в понедельник.