Статус | Эхо

Приложение «Эхо Online» — круглосуточный эфир. Скачать и слушать
Теперь для обхода цензуры и блокировки есть BistroVPN — быстрый и надёжный VPN. 
___

Еженедельная авторская программа Екатерины Шульман
Ведущий: Максим Курников

Книги
— Алексей Уминский, Ксения Лученко. Церковный автостоп
Заказать за рубежом
Заказать в России

Встречи
— 24 июня, Берлин. Фильм «ДДТ XX ВЕК». Спецпоказ и встреча с режиссером Сергеем Кузнецовым. Модератор — Максим Курников. Подробнее
— 22 августа, Берлин. Большая встреча On Air. Подробнее 
Больше встреч

23 и 24 июня 2026 в онлайн-магазине мерча распродажа — скидки 20% на любой мерч:
Мерч «Эха» в Америке
Мерч «Эха» в Европе

Новый выпуск подкаста «Закладка» уже доступен для спонсоров! Ведущие обсуждают «трилогию Корфу» писателя-анималиста Джеральда Даррелла. Смотрите выпуск на удобной платформе:
— YouTube
— Patreon
— Apple Podcasts
— Spotify

Приложение с радио «Эхо online». Скачайте себе и установите родственникам 

___

Авторы книг независимых авторов с доставкой в ​​Россию. Заказать
★ Support this podcast on Patreon ★

Creators and Guests

Host
Екатерина Шульман
Политолог и публицист, специалист по законотворчеству и механизмам принятия решений в современных автократиях, кандидат политических наук.
Host
Максим Курников
Журналист и медиаменеджер, редактор Bild и руководитель медиа «Эхо»

What is Статус | Эхо?

Авторская политико-просветительская программа Екатерины Шульман

М. КУРНИКОВ: Здравствуйте! В эфире программа «Статус», программа, которая выходит на радио, выходит на спутниковом вещании, выходит в интернете, то есть в Ютубе. Например, на канале Екатерины Шульман. Здравствуйте, Екатерина Михайловна!

Е. ШУЛЬМАН: Добрый вечер!

М. КУРНИКОВ: Как всегда, в самом начале с удовольствием дарю вам книги от магазина «Эхо Книги». И в этот раз это книга Алексея Уминского и Ксении Лученко «Церковный автостоп» издательства Vidim Books. Пожалуйста, Екатерина Михайловна.

Е. ШУЛЬМАН: Слушайте, коллега Лученко просто серийный автор.

М. КУРНИКОВ: Серийный автор. Давайте напомним, что за предыдущую книгу Ксения Лученко получила премию «Просветитель» в номинации «ПолитПросвет». Кстати говоря, эту книжку тоже можно заказать. И, естественно, на одну и на другую книгу мы поставим такие ссылки, чтобы можно было заказать по всему миру, включая Россию. Но если вы за рубежом, точно заходите на сайт «Эхо Книги», там всегда много книжных новинок.

Е. ШУЛЬМАН: В общем, количество православной литературы в моей библиотеке возрастает.

М. КУРНИКОВ: Но нельзя сказать, что она прям православная. Она все-таки смотрит немножечко отстраняясь, по крайней мере в книге «Благими намерениями».

Е. ШУЛЬМАН: Да, но она о православии.

М. КУРНИКОВ: О православии. Это правда, да. Ну что ж, мы переходим к первой рубрике.

НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

М. КУРНИКОВ: С какого события начнете?

Е. ШУЛЬМАН: Начнем мы с события, которое завершилось некоторое время назад. Но только глядя ретроспективно, мы начинаем понимать, как много сюжетных линий сошлось в этом, казалось бы, не очень осмысленном и не очень содержательном мероприятии. Помните Петербургский международный экономический форум? Начался он эффектно, зрелищно – со столба черного дыма. И далее, опять же, теперь становится понятно, что те люди, которых там ожидали, там не появились, а те люди, которые туда приехали, пожалели об этом. Итак, давайте посмотрим на некоторые из этих сюжетных линий.

Именно во время Петербургского экономического форума началась та, может быть, не вполне обоснованная, но и не вполне безосновательная паника, которая выразилась во фразе «Путин, Герасимов, где Набиуллина?», – поиск отсутствующей главы Центрального банка. Если помните, Эльвира Сахипзадовна должна была присутствовать там на двух сессиях, значилась в программе, а потом не явилась.

М. КУРНИКОВ: Но нашлась.

Е. ШУЛЬМАН: Сначала это объяснили тем, что она уехала на похороны своего скончавшегося советника, а потом – тем, что она заболела. Мы с вами посвятили этому исчезновению, этим поискам некоторое время в наших прошлых выпусках, и говорили мы о том, что все эти события, не только, собственно, временное отсутствие, но и некоторые кадровые изменения, которые за это время произошли в Центральном банке, все они могут иметь естественные причины, и, скорее всего, эти естественные причины и имеют, и, скорее всего, вернется, найдется руководитель Центрального банка.

Но факт состоит в том, что действительно пошел последний год ее полномочий. Если не менять закон, то на следующий срок она претендовать уже не может. То есть либо закон надо будет менять, что не очень трудно в наше время, было бы желание, либо у нас появится какая-то другая кандидатура.

С тех пор Эльвира Набиуллина, по счастью, объявилась. Она публично была явлена народу при исполнении своих обязанностей, несколько снизила ключевую ставку. Мы не будем сейчас углубляться в экономическое содержание этого шага, в его эффективность или неэффективность, просто скажем, что относительно конспирологической части всех этих треволнений права была с самого начала коллега Александра Прокопенко, которая больше знает о делах Центробанка, чем кто-нибудь другой. В общем, вот как она говорила, так все и было.

Но тем не менее в системе с таким уровнем закрытости любой больничный превращается в политическую проблему. А кроме того, при всей нелюбви к народной мудрости типа «нет дыма без огня», действительно, если каждый отдельный факт не имеет в себе ничего сверхъестественного и, может быть, даже не имеет никакой политической подоплеки, тем хуже для фактов. Все вместе они все равно складываются в некую констелляцию, внутри которой люди беспокоятся о том, что политика Центрального банка может каким-то образом измениться, потому что на личности в персонализированных системах завязано очень многое.

И еще один участник Петербургского экономического форума или, по крайней мере, человек, который, как нам теперь рассказывают, на этот форум приехал, не был там совершенно публичен, но зато попал в фокус медиавнимания буквально несколько дней назад. Это Илья Трабер, которого принято называть в прессе авторитетным предпринимателем. Это варварская, какая-то совершенно дикая терминология, которая не очень понятно, что означает, или слишком хорошо понятно, что означает. Как бы то ни было, это один из основных владельцев порта в Усть-Луге. Это действительно крупный петербургский бизнесмен, который с начала 90-х годов там занимается разнообразными формами бизнеса.

Что нам с вами интересно в этой истории? Мы, опять же, не будем рассказывать вам все эпизоды этого сериала «Бандитский Петербург». Там, кажется, Антиквар назван Антибиотиком, если я не ошибаюсь.

М. КУРНИКОВ: Все так.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам это интересно, а это действительно интересно, то достаточно материала вы можете найти онлайн и от петербургских журналистов в изгнании, и от Ольги Романовой. И вот кого я вам особенно посоветую, если вы в состоянии понимать быструю английскую речь с британским акцентом, коллега Марк Галеотти, бесценный специалист по российской организованной преступности, записал специальный подкаст на эту тему. У него есть такой регулярный подкаст, называется он In Moscow’s Shadows («В тенях Москвы»). Вот там он рассказывает все, что можно и нужно знать на эту тему.

М. КУРНИКОВ: Давайте я скажу, что у нас на канале «BILD на русском» был Кирилл Набутов, который в это время не просто был, но жил, видел и со многими участниками знаком.

Е. ШУЛЬМАН: Под рубрику «Питерские журналисты в изгнании» он как раз и подходит. Нам с вами важна политическая рамка происходящего. Обратим внимание на два аспекта. Во-первых, задержание проходило с некоторой помпой: с перекрытием дорог в центре города, с перекрытием тех трасс, по которым арестованных везли. Там двое задержанных – Трабер и еще один близкий к нему человек. И, как сообщают, приехал руководить этой операцией первый заместитель директора Федеральной службы безопасности Сергей Королев.

Сергей Королев, наряду, например, с Иваном Ткачевым, это как раз один из тех людей, могущественных заместителей Бортникова, руководителей служб внутри ФСБ, кто может рассматриваться, и судя по всему, рассматривают самих себя, в качестве кандидатов на должность нового директора. Это довольно долгая история. Александр Бортников давно, как считается, болеет. И слухи о том, что его, наконец, отпустят душу на покаяние, тоже достаточно давно ходят.

Правда, мы с вами знаем, что такого рода тропы, в общем, годами, если не десятилетиями, повторяются относительно довольно большого количества путинских чиновников. Система наша кадровая консервативна, никого особенно не отпускает, поэтому все эти болезни и слабости здоровья могут длиться очень и очень долго.

Тем не менее мы говорили с вами о том, что если кто-то из вот этих вот могучих директоров служб внутри ФСБ станет директором, то это может означать грядущую перестройку этой первой среди равных российских специальных служб. Потому что нынешняя ФСБ не то чтобы представляет собой некое единое ведомство по образцу других силовых министерств. Это скорее такой конгломерат служб, каждая из которых имеет свою ресурсную базу, свое направление деятельности. И директора этих служб, что важно, могут общаться и общаются с президентом напрямую, а не посредством директора Службы. Легко себе представить, что если кто-то из них станет начальником, он захочет стать начальником для всех, то есть сцементировать ФСБ. Интересно, что из этого выйдет.

Мы с вами наблюдаем последние месяцы процесс усиления влияния двух этих специальных служб, ФСБ и ФСО: ФСО – в особенности на фронте, аккумуляции ресурсов, собственности, которая отбирается у других собственников, а ФСБ – в направлении захвата тех сфер, например, регулирование интернета, которыми они раньше вроде бы не занимались.

Вообще, интересно, если сравнивать российскую ситуацию с, например, Ираном, предположить, нет ли здесь некой тенденции в поведении авторитарных режимов, которые обнаруживают себя под внешней угрозой. То есть у них вся система власти начинает сжиматься до их же спецслужб. Опять же, не до армии, как можно было бы предположить, в ситуации войны, а именно до спецслужб.

М. КУРНИКОВ: Можно ли назвать этот процесс ксиризацией ФСБ?

Е. ШУЛЬМАН: Например. Или иранизацией. Иранизация – как-то не очень хорошо, двусмысленно.

М. КУРНИКОВ: Ксиризация, кажется, подходящий термин.

Е. ШУЛЬМАН: Ксиризация уже неплохо, да. Если мы говорили, что сейчас иранский политический режим, иранская политическая модель свелась практически исключительно к КСИР и уже даже роль религиозных лидеров кажется, насколько можно аккуратно предположить, несколько меньше, чем роль Корпуса стражей исламской революции, то можем ли мы ту же самую тенденцию прочертить и в Российской Федерации? Может быть, и можем.

Остальные властные группы… Опять же, мы сейчас не говорим о мифических либералах во власти или что-то в этом роде. Но там группа политических менеджеров и политтехнологов, и медийных управленцев, группа руководителей финансово-экономического блока, группа условных бывших олигархов, капитанов индустрий. Все они кажутся все менее и менее значимыми по сравнению с этими структурами силовыми.

Сергея Королева, возвращаясь к ситуации в Петербурге, связывало общее прошлое с Ильей Трабером. Это совершенно не мешает такого рода людям друг друга арестовывать, а если надо, и убивать. Но если все пройдет правильно и эта операция будет президентом одобрена, то Сергей Королев себе еще одну звездочку на фюзеляж нарисует.

Мы с вами еще хотим, опять же говоря о политических аспектах того, что происходит, обратить внимание вот на что. Когда это все происходило и продолжает происходить, многие говорили о том, что, смотрите, бывшие гарантии перестают действовать, даже старые друзья президента уже не являются неприкосновенными или, как говорят малограмотные люди, неприкасаемыми.

Неприкасаемые – это низшая каста в индийском кастовом обществе. То, что имеют в виду, когда это говорят, это неприкосновенные. Давайте иметь это в виду. И, кстати, уж если мы об этом заговорили, нелицеприятные – это не значит неприятные. Нелицеприятное – это не взирающее на лица, то есть объективно нейтральное, например, мнение или высказывание.

Так вот, возвращаясь к гарантиям и к истечению их срока годности. Смотрите, если мы сейчас обратимся мыслью к российской политической ситуации начала 90-х, то, в общем, довольно легко можно восстановить логику тех людей, которые тогда получили, до этого не имея ничего, деньги и собственность. Вот была страна, в которой денег ни у кого не было. У кого-то они были. Были какие-то цеховики, были какие-то номенклатурщики со своими несчастными дачами служебными. В общем, была страна нищих. И вот люди в свои индивидуальные руки получают большие объемы собственности.

Первая их забота – как уберечься от того, чтобы эту собственность у них кто-то отобрал. Откуда они видели угрозу в это время? Кто придет их раскулачивать? Коммунисты, понятное дело. Потому что коммунисты вообще всех раскулачивают. Мы с вами сейчас увидим через некоторое время, что и сейчас мысли эти не то чтобы покидают красные головы. «Красные головы» как-то не очень звучит. Хорошо, головы коммунистических лидеров. А тогда, когда Коммунистическая партия была еще свежа, молода и агрессивна, эти опасения, в общем, язык не поворачивается назвать необоснованными.

Таким образом, эти люди думали, что они не могут рисковать подвергать себя и свои новоприобретенные богатства неожиданностям электорального цикла. Народ выберет кого-то, кто примет закон о том, чтобы у нас все отобрали. Это тем более звучало обоснованно, потому что только что была закончена борьба с Верховным советом, который действительно понапринимал много всего. Таким образом, был страх перед непредсказуемым народным выбором. А народ не рад такому вновь образовавшемуся имущественному неравенству и легко и охотно проголосует за лозунг «отнять и поделить», а полноценный, полноправный парламент примет такой закон.

Как же нам, людям, обретшим собственность, эту собственность уберечь от таких рисков? Давайте мы найдем себе сильного лидера, который будет гарантом. Гарантом чего? Гарантом нашей собственности. А парламентаризма и выборов нам не надо, потому что это риски. Логично? Логично. Имела право такая логика на существование в этот период? Иметь-то она имела. Но давайте теперь посмотрим, 30 лет спустя, к чему это привело.

Выясняется, что электоральные риски были бы предпочтительны. Потому что, например, эти замечательные богатые люди могли бы свои партии завести, пока еще было не поздно (когда Михаил Борисович Ходорковский собрался это делать, было уже поздно), и как-то самим бороться за хотя бы часть мандатов.

Ну и вообще могли бы спросить у кого-то из представителей развитых, устойчивых демократий: «А скажите, а как вы предохраняетесь от того, что у вас вылезет какая-нибудь партия с лозунгами экспроприации и завоюет голоса недовольного электората? Всегда же есть какие-то недовольные. Вот как у вас вообще так устроено, чтобы нельзя было прийти в парламент и сказать: давайте примем закон о том, чтобы отобрать у всех их недвижимость, активы, порты, пароходы и прочие заводы?» Им бы могли рассказать много интересного.

Но единственная мысль, которая пришла в голову нашему новоимущему классу, – это завести себе своего собственного Пиночета, который будет охранять их от красной угрозы. И вот теперь выясняется, что эта угроза пришла, откуда не ждали. Нет препятствий к раскулачиванию, нет препятствий к отъему собственности, нет препятствий к отъему свободы и жизни. Вот к чему приводят близорукие политические расчеты.

М. КУРНИКОВ: Ну а теперь давайте мы осмыслим это. Тут много чего есть осмыслить.

РЕКЛАМА

М. КУРНИКОВ: Так, у нас пошла первая реклама. Самое время, во-первых, поставить лайки на тех каналах, где сейчас еще ничего не идет. А еще вы обратили внимание, что у вас новая кружка?

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у меня с котиком. А у вас? «Вся власть никому». Боже мой! Слушайте, наши кружки становятся все мудрее и мудрее.

М. КУРНИКОВ: Вот, вот.

Е. ШУЛЬМАН: А это обезглавленный Мавзолей?

М. КУРНИКОВ: Каждый найдет свое. Может быть, это просто постамент какого-то памятника, да?

Е. ШУЛЬМАН: Или лестница в небо.

М. КУРНИКОВ: Может быть, да. Но «Вся власть никому».

Е. ШУЛЬМАН: Прекрасно.

М. КУРНИКОВ: Мудро.

Е. ШУЛЬМАН: Это истинно демократический лозунг. Это, я бы сказала, сердце демократического политического устройства.

М. КУРНИКОВ: Заходите в описание, там есть ссылка на мерч. И кажется, если я правильно помню, там сейчас 23 и 24 июня скидки большие, что-то процентов 20.

Е. ШУЛЬМАН: В честь чего же?

М. КУРНИКОВ: А просто вот.

Е. ШУЛЬМАН: В честь самых длинных дней в году.

М. КУРНИКОВ: Когда есть такая возможность.

Е. ШУЛЬМАН: Правильно.

М. КУРНИКОВ: Поэтому где вы – в Европе, в Азии, в Америке, в Северной, в Южной, в Австралии, в Северной, в Южной – везде можно заказать.

Е. ШУЛЬМАН: В северном или южном полушарии, в западном или восточном полушарии. Везде вас настигнет вот этот мудрый мерч.

М. КУРНИКОВ: В общем, мне он прям понравился.

Е. ШУЛЬМАН: Да, мне тоже нравится.

М. КУРНИКОВ: Так, у нас 20 секунд до того, как мы вернемся. А как вы думаете, много еще событий у вас?

Е. ШУЛЬМАН: У нас некоторое количество событий.

М. КУРНИКОВ: Я просто хочу сказать, что сегодня вопросы какие-то космические. Вы знаете, я читаю эти вопросы, и у меня чувство неполноценности. Какие у нас умные зрители!

Е. ШУЛЬМАН: Для всех этих людей надо организовать семинар, а также научную конференцию.

М. КУРНИКОВ: Это что-то невероятное.

Е. ШУЛЬМАН: Вот, вот.

М. КУРНИКОВ: Продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Возвращаемся к нашим событиям. После того, как мы нагнали на вас тоски и ужаса, обратимся к, возможно, светлой стороне происходящего. Я не знаю, правда, покажется ли она вам светлой стороной, но тем не менее. В наших условиях не надо делать поспешных выводов. Мы с вами регулярно рассказываем не только об арестах и приговорах, но и об изменениях мер пресечения, о выходах на свободу, о выходе по УДО и так далее.

Ну вот, например, даже если мы обратимся к делу Ильи Трабера, то там, например, такие маленькие неожиданности. Сначала пресс-служба московских судов… Кстати, у них прекрасный телеграм-канал, подпишитесь и будете знать многое первыми, а также найдете там знакомых. Главное, там не обнаружить самих себя. Я, кстати, обнаруживаю время от времени. Но ничего. Все, к чему приставлено слово «заочно», не имеет значения.

Так вот, эта самая объединенная пресс-служба московских судов пишет, что по делу об убийстве депутата из Петербурга, совершенного в 2020 году, задержаны два человека: один – это Илья Трабер, а другой – это некий спортсмен Алисултан Надирбегов, который считается исполнителем этого заказного убийства, убийства муниципального депутата из Выборга Петрова. Это такой по репутации хозяин Выборга, действительно был убит в 2020 году.

М. КУРНИКОВ: По крайней мере, как говорил Кирилл Набутов, одно время как минимум младший партнер Трабера.

Е. ШУЛЬМАН: Кстати, к вопросу о том, что партнеры убивают друг друга с легкостью и охотой. Действительно, какой резон убивать постороннего человека? А вот того, с кем были какие-то дела, конечно, иногда хочется и убить. Это бывает.

Так вот, после чего это сообщение берет и исчезает. Сначала там исчезает фотография Трабера, остается фотография только этого Надирбегова, а потом и само сообщение куда-то девается загадочным образом. Так что следите за обновлениями. Там много чего еще может произойти.

Помните ректора Запесоцкого, ректора Санкт-Петербургского университета профсоюзов? Вот тоже чего только не было. Его, правда, не арестовывали, врать не будем, но обыски у него проходили, имущество университета тоже было арестовано, и там был подан иск о его национализации, а потом раз – все это отменилось.

Так что с питерскими, особенно теми, кто давно живет в этом прекрасном городе, с ними могут происходить разные неожиданности.

Вот опять же, чтобы разбавить нашу мрачную хронику, как я сказала, арестов, задержаний и приговоров, если помните, хотя, конечно, уже не помните, это уже было довольно давно, но был такой вице-премьер правительства Московской области Алексей Кузнецов. Он был в свое время задержан Интерполом в 2013 году на Лазурном берегу по запросу России.

М. КУРНИКОВ: Громкая была история.

Е. ШУЛЬМАН: А через некоторое время выдан Интерполом России. Представляете, какие были времена? Еще, между прочим, не так давно. Итак, этот самый Анатолий Кузнецов в 2019 году в России получает 14 лет. Это вот, кстати, к вопросу о сроках. Может быть, действительно есть некоторые в нашем глазу когнитивные искажения, известные как эвристика доступности. Мы стали очень внимательно следить за всеми преследованиями чиновников, и нам кажется, что их прям вот столько, сколько никогда не было, и сроки такие, которые не виданы. Вы знаете, реже, меньше. Статистика не обманет, в отличие от впечатлений. Но тем не менее было уже и такое.

Итак, в 2019 году он получает 14 лет. А вот на этой неделе он выходит на свободу. Если вам кажется, что 19 плюс 14 будет 33, то вам кажется неправильно. 19 плюс 14 будет 26.

Помните банкиршу Ольгу Миримскую, которую мы упоминали в одном из прошлых выпусков? Да, тоже ей дали 19 лет, а вот она сейчас уже и вышла.

Там своя арифметика. Опять же, коэффициент 1,5, полсрока и УДО, хорошее поведение, еще чего-нибудь. В общем, к чему я все это рассказываю? Лучше видеть свою фамилию в этих хрониках с припиской «заочно». Если все-таки вам это не удалось, не впадайте в отчаяние. Пока человек не умер, он все-таки может надеяться. Cum spiro spero.

М. КУРНИКОВ: Я подумал, что один срок, может, вычитается из другого, и, соответственно, разница остается.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, у нас сроки не складываются, как в жестокой Америке.

М. КУРНИКОВ: Но и не вычитаются один из другого.

Е. ШУЛЬМАН: Но и не вычитаются. Тот, который больше, поглощает все остальные. Или вот, например, еще один человек вышел. Тоже наверняка вы порадуетесь за него. Василий Бойко-Великий. Помните? Мы про него рассказывали. Там еще более чудесная история. Человек получил 15 лет.

М. КУРНИКОВ: Так он не первый раз сел, не первый раз вышел.

Е. ШУЛЬМАН: Не первый раз сел, не первый раз вышел. Это правда. Приговорили к 15 годам. Потом обвинительный приговор в Мособлсуде засилили, как принято выражаться в этих кругах, но освободили его от наказания по истечении срока давности. Ему осталось 4 месяца отсидеть по предыдущему, можно сказать, пустяковому делу. И вот теперь, пожалуйста, вот он у нас выходит. А всего лишь в 2023 году он получает сначала 6,5 лет, а до этого получает вообще 15. Так что никогда не говори «никогда».

М. КУРНИКОВ: В общем, на самом деле, вывод такой. В этой системе нельзя переставать бороться.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Во-первых, ни в коем случае не покушайтесь на свою жизнь. Это самое глупое, что можно себе представить. Во-вторых, не торопитесь признавать вину и оговаривать всех окружающих. Это вам никак не поможет, не снизит ваши сроки, несмотря на то что там следователь говорит, но это закроет вам путь к апелляции и кассации. А вот апелляциями и кассациями надо заниматься непрерывно, доходить до Верховного суда. Когда вам там откажут, то начинайте сначала. Наша песня хороша, начинай сначала. Много чего может случиться – вашего следователя тоже посадят, как водится, наркома расстреляют следующие наркомы, сам начальник, может быть, куда-нибудь удалится в летейские сады – вот вы и выйдете.

Поэтому сопротивляйтесь, берегите свое здоровье, ментальное и физическое, и надейтесь на лучшее. Кстати говоря, тот же самый набор советов годится и для тех, кого еще не посадили.

М. КУРНИКОВ: Если я правильно помню, Василий Бойко-Великий был одно, по крайней мере, время самым крупным землевладельцем в Москве и Московской области.

Е. ШУЛЬМАН: Практически мог бы получить справедливый титул князя московского и коломенского.

М. КУРНИКОВ: Если помните, еще Дмитрий Медведев и Владимир Путин пили его «Рузское молоко».

Е. ШУЛЬМАН: И что-то чокались этими чашками. И на пресс-конференции президента какие-то специально нанятые люди махали флагами с символикой этой кампании. Вот, кстати, еще один совет. Слишком близко к радиоактивному источнику власти не подходите, не надо вам этого.

Еще громкое одно задержание и уже арест мы с вами назовем. Это бывший гендиректор «Аэрофлота», человек по имени Михаил Полубояринов. Его везде называют бывшим гендиректором «Аэрофлота». Надо сказать, им он был недолго. Он стал им в 2020 году, уже в 2022 году он с этой должности ушел, потому что попал под персональные санкции. Тогда, видимо, было представление, что он таким образом как-то ограждает кампанию от санкций. До этого он работал в корпорации ВЭБ.РФ (Внешэкономбанк), был там, на минуточку, вице-президентом по корпоративному управлению.

После того, как он пожертвовал собой ради блага Родины, ушел из «Аэрофлота», его пристроили в «Ростех» на какую-то не очень понятную должность. Его называют топ-менеджером «Ростеха», не уточняя, что за топ-менеджерская позиция такая у него была. По другим сведениям, в ТАССе, в частности, его называют советником Сергея Чемезова. Это, видимо, был какой-то способ человеку дать почетную, нестыдную должность.

Но сейчас мы видим, что он арестован. Обвинения там, как у нас водится, экономические. Если я не ошибаюсь, злоупотребление полномочиями. За некоторое время до этого, в апреле, зампред ВЭБ.РФ Артем Довлатов, который работал с этим Полубояриновым, когда он был в ВЭБе, был тоже арестован. Но почему-то он это как предупреждение не воспринял.

Есть всякие разговоры о том, что он близок к Белоусову, что это какие-то намеки на то, что Белоусовым тоже недовольны. Мы слухи распространять не будем, а просто отметим, что человек работал во всех трех государственных структурах, каждая из которых стратегическая компания и компания, которая не без резона считается тоже вотчиной тех же самых спецслужб. То есть это все не очень гражданские места.

ВЭБ чуть более гражданское из них. Внешнеэкономическая деятельность по советской традиции вся принадлежит либо, соответственно, ОГПУ, либо военной разведке, а обычной и тем, и другим сразу. А уж и «Аэрофлот», и «Ростех» – это высокопрофильные корпорации, в которых безопасность на первом месте. Безопасность в том специфическом ее понимании, которое нынче распространено в России. И вот, пожалуйста, даже такая карьера на таком высоком уровне тоже от ареста никого не защищает.

Про ложную политическую логику мы с вами поговорили. Это важный момент. Давайте на него обратим внимание. И давайте вспомним о том, о чем мы вспоминали в прошлый вторник: грядущие выборы, конец думской сессии и выборы, которые назначены и некоторые подробности относительно организации которых нам на прошедшей неделе стали известны.

Кстати, по поводу думских заседаний. Наша рубрика «Новости, которые не интересует никого, кроме автора программы». Тем не менее я об этом скажу. В прошлый раз я перечислила все оставшиеся дни, когда будут проходить думские сессии. Так вот, тут есть изменения. И я вам о них поведаю. Во-первых, заседание 25 июня отменено, но это ладно, и назначено дополнительное заседание 27 июля.

М. КУРНИКОВ: Ух ты!

Е. ШУЛЬМАН: Тут зловещая пауза в эфире. Обратите внимание вот на что. Предварительно предполагалось, что последнее заседание сессии будет 23 июля, после чего всех отпустят уже, наконец, в отпуск. Где нынче проводить отпуск невыездным депутатам, малопонятно. На Байкал. Пусть все едут на Байкал всем своим парламентским коллективом. И вот Дума принимает решение о том, что она проводит дополнительное заседание 27 июля. Это понедельник. То есть еще на пять дней их задерживают. И, как сообщают нам наши думские источники, может быть, ожидается, что глава государства приедет на завершение последней сессии созыва. Если так, то интересно.

Но я могу себе представить всю радость и трудовой энтузиазм депутатского корпуса, которых еще на неделю оставляют в дымной Москве, когда они, может, хотели уже расползтись куда-то, куда дроны прилетают не так часто.

Что касается порядка проведения грядущих выборов 20 сентября. 17 июня у нас состоялось заседание Центральной избирательной комиссии. И мы знаем теперь следующее. Выборы трехдневные по сложившемуся славному обычаю – три дня с 18 по 20 сентября. Восемь приграничных регионов и четыре так называемых новых субъекта, они же аннексированные территории, получают право проводить голосование на придомовых территориях.

М. КУРНИКОВ: Как это?

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, что интересно? Элла Александровна Памфилова, говоря об этом обо всем, даже вспомнила: «Голосование на пеньках помните? Но сейчас мы живем в другое время. Российская избирательная система одна из самых прозрачных в мире». То есть в 2020 году это были пеньки, а сейчас время другое, система гораздо более прозрачная, чем в 2020 году, поэтому это просто голосование на придомовых территориях. Во дворах, значит, можно голосовать.

М. КУРНИКОВ: То есть просто приедет какая-то машина, автобус и…

Е. ШУЛЬМАН: Ну да, откинет капот, поставят ящичек и вот. Что за приграничные регионы? Крым, Краснодар, Брянская, Белгородская, Воронежская, Курская и Ростовская области, город Севастополь и вот эти самые четыре воображаемых субъекта Российской Федерации. Они впервые участвуют в выборах федерального уровня, в смысле в выборах в федеральный парламент.

Это, конечно, как и в случае с президентскими выборами, радикально делегитимизирует любой результат, потому что это территории, на которых неизвестно кто живет, на которых нет даже того подобия, как сказал бы Белинский, простого полицейского порядка, который еще сохраняется на территории так называемой материковой России. Там воображаемые жители, воображаемые населенные пункты, килл-зоны, которые тоже, будьте уверены, проголосуют. И результаты этого голосования вольются отравленным потоком уже в не очень чистую и прозрачную бочку с остальными электоральными результатами. Это печальное соображение надо держать в голове в любых размышлениях относительно этих самых выборов.

Далее. 300 избирательных участков в 150 зарубежных странах будут открыты, в том числе во многих странах Африки впервые. Буркино-Фасо, Доминиканская республика, Мальдивы, Сьерра-Леоне, Южный Судан, Нигер, Экваториальная Гвинея – там тоже можно будет поучаствовать.

Что еще интересно? Минюст опубликовал список из 17 партий, которые имеют право принимать участие в выборах, 11 из них – без сбора подписей. Среди этих 11 партий, которые не собирают подписи и допущены к участию, есть партия «Яблоко». Пока она там есть. Учитывая объем и тяжесть преследований, которым подвергаются эта партия и ее руководители региональные и федеральные, довольно трудно себе представить ее в бюллетене. Но давайте отметим, что пока в списке Минюста они присутствуют.

Пять парламентских партий всем известных и шесть политических партий, которые тоже могут участвовать в выборах без сбора подписей, потому что у них есть фракции в региональных законодательных собраниях.

16 августа должна закончиться регистрация кандидатов. Потом жеребьевка. 22 августа начинается предвыборная агитация и идет до 18 сентября. Очень короткая кампания, как любят в автократиях, чтобы никто ничего особенно не успел.

И в завершение этого краткого обзора цитата из Эллы Александровны Памфиловой, которая меня как-то заинтересовала: «В нынешних условиях, в отличие от 2021 года, многие наши партии, в том числе парламентские, системные, немножко подустали быть хорошими, я так мягко скажу». Что имела в виду Элла Александровна? Пишите свой вариант в комментариях, как говорят настоящие блогеры

М. КУРНИКОВ: Только догадываться.

Е. ШУЛЬМАН: Подустали быть хорошими. В 2021 году они были хорошими, а теперь подустали. Интересно.

Также приходят сведения о том, что новые указания из администрации президента призывают организаторов выборов на местах поубавить свой административный пыл, прикрутить фитилек, не тащить явку вверх. Я не буду вас утомлять цифрами, что было 55 на 55, соответственно, явка и результат «Единой России», а будет там что-то 50 на 55. Это все мне представляется довольно малозначимыми поправочками. В любом случае установка на то, что «Единая Россия» должна иметь конституционное большинство, сохраняется.

Тем не менее, насколько я понимаю, и мы с вами об этом уже говорили, такие сигналы раздавались за некоторое время до сегодняшнего дня, велено народ не раздражать слишком агрессивной агитацией.

Поэтому, дорогие слушатели, если на вашем рабочем месте будут вас как-то очень сильно массовать к участию в предвыборных мероприятиях или в самих выборах, скажите, что это разжигание социальной напряженности и что Кириенко запретил так себя вести. Наверняка на вашего начальника это произведет охлаждающее впечатление.

К началу избирательной кампании, без сомнения, можно отнести прошедший на днях 19-й съезд КПРФ, на котором руководитель партии Геннадий Андреевич Зюганов выступил с речью, очевидно, предвыборной и сказал там много всего интересного. Потом, правда, он сказал, что его интересные высказывания были вырваны из контекста, перевраны, искажены со специальными провокационными целями. Тем не менее интернет помнит все. Поэтому есть видеовариант и есть некоторые текстовые цитаты. Правда, не на основном сайте КПРФ, но на сайтах ее региональных отделений. Речь идет о прославившемся высказывании о вкладах граждан, которые лежат мертвым грузом на депозитах и совершенно не работают на экономику.

Что на самом деле сказал Геннадий Андреевич? Во избежание перевирания давайте посмотрим. Он излагал последовательность шагов, которые составляют предвыборную программу Коммунистической партии.

«Шаг десятый – бюджет развития, сильная армия, сильная страна. Власть жалуется на дефицит средств и урезает социальные расходы. Но существенное повышение доходов государства отнюдь не фантастика. КПРФ предлагаем бюджет развития. Минимум 30 триллионов рублей дополнительно мы изыщем без промедления. В банках лежат 67 триллионов рублей граждан и 63 триллиона предприятий. В сумме 130 триллионов, три бюджета – это гигантские деньги. Банки наживаются на них, не вкладывая в развитие страны. Это полное безобразие».

Далее Геннадий Андреевич говорит, что он на месте президента решил бы эту проблему одним указом. «Он имеет на это право, – продолжает Геннадий Андреевич, – он верховный главнокомандующий во время войны».

М. КУРНИКОВ: Да, интересный это был пассаж.

Е. ШУЛЬМАН: Конечно, конечно. Далее он ссылается на депутата Николая Арефьева, упоминает его. А депутат Николай Арефьев с 2022 года непрерывно говорит о том, что вклады граждан должны быть изъяты и направлены на нужды фронта и победы.

Поэтому, давайте отдадим должное Геннадию Андреевичу, своим ртом фразу «изъятие вкладов» он не произносил. Тем не менее я не знаю, каким еще образом можно понять эти высказывания как буквально, вот если мы их цитируем как прямую речь, так и в контексте всего остального выступления Геннадия Андреевича.

Тем более это звучит интересно и увлекательно, если мы вспомним, а те, кто слушают наши выпуски регулярно, без сомнения об этом вспомнят, что это совершенно не первое упоминание такого рода креативных идей. И рассуждения о каких-то займах, не называя их военными, но каких-то займах на стратегические государственные интересы мы слышали из уст не политических даже лидеров, не престарелых глав партий, а одного из заместителей министра финансов.

Мы регулярно предупреждаем наших слушателей, чтобы они, с одной стороны, не поддавались панике и не бежали срочно выцарапывать свои вклады. Мы не можем давать такие рекомендации. Мы не можем запрещать вам это делать, но мы не можем вас к этому призывать. Но мы призываем вас к тому же, чем мы занимаемся и сами, а именно внимательно следить за разворачивающейся в этом направлении дискуссии.

Действительно, вклады граждан – рублевые депозиты, рублевые банковские счета – это источник больших денег. И государство смотрит несытым взором в сторону этих денег. Ситуация в федеральном бюджете и ситуация в бюджетах регионов подталкивает к поиску каких-то вариантов политического и правового оформления возможности воспользоваться этими деньгами.

Что касается именно Зюганова и именно 19-го съезда КПРФ, то тут не оставляет мысль, что в глазах политтехнологов администрации президента КПРФ может опять захотеть стать бенефициаром протестных настроений, как она пыталась это сделать в 2021 году, поэтому им было велено сказать что-то, что гарантированно отпугнет избирателя. Раньше для этого нужно было выкопать Сталина и поцеловать его в уста его сахарные, а теперь уже этого мало, надо просто сказать избирателям: «Голосуйте за нас. Мы отберем ваши деньги». Это тоже серьезный предвыборный мотив. Но Геннадий Андреевич не с потолка взял эту мысль, и не он один об этом разговаривает.

М. КУРНИКОВ: Осмыслим?

Е. ШУЛЬМАН: Давайте.

М. КУРНИКОВ: Давайте осмыслим. Мы после этого к понятию идем? Еще? А сколько примерно, как вы думаете?

Е. ШУЛЬМАН: У нас как раз есть еще некоторые бюджетные новости. И у нас с вами облава в Пензе. И мы должны сказать людям, что в связи с этим делать. После этого у нас будет понятие.

М. КУРНИКОВ: То есть это все вместе минуты на четыре, да, где-то? Как думаете?

Е. ШУЛЬМАН: Пять.

М. КУРНИКОВ: Четыре-пять. Хорошо. Вы знаете, когда вы сказали про Петербургский международный экономический форум, я вспомнил, как мы с вами придумали, что это такое. Корпоратив.

Е. ШУЛЬМАН: А, да. Всероссийский корпоратив.

М. КУРНИКОВ: Всероссийский корпоратив всего начальства.

Е. ШУЛЬМАН: Но, видите, вот не всем туда надо. Одних зовут, они не идут и правильно делают, а других зовут, они приезжают, а потом уехать не могут.

М. КУРНИКОВ: Ой, я так понял, что у вас «Закладка» новая готова.

Е. ШУЛЬМАН: Да.

М. КУРНИКОВ: Про кого она в этот раз?

Е. ШУЛЬМАН: Сейчас же 20-е числа. В 20-х числах каждого месяца у нас с Галиной Леонидовной «Закладка» выходит.

М. КУРНИКОВ: На Патреоне уже есть.

Е. ШУЛЬМАН: Если вам не терпится, то можно посмотреть прямо сейчас. У нас про Джеральда Даррела и его «Трилогию Корфу»: «Моя семья и другие животные» и, соответственно, две последующих книги о том же острове, о детстве автора. Кто в детстве это читал, для того это произведение в значительной степени культовое. Мы его с Галиной Леонидовной обсудили.

М. КУРНИКОВ: А мы продолжаем говорить о событиях.

Е. ШУЛЬМАН: Мы продолжаем говорить о событиях и продолжаем говорить о деньгах или, точнее, об их недостатке. В прошлый раз мы говорили о том, что некоторые социальные выплаты задерживаются, как то декретные и иные, в том числе в таких регионах, как Москва и Московская область. Мы продолжаем следить за этим развитием, есть ли там развитие, заплатят, не заплатят, будет ли это разово либо такого же рода задержки повторятся, например, в следующем месяце. Это важно. Еще раз повторю, распределительная система – это кровеносная система нашего политического режима.

Вот из нового и опять же из Москвы, что удивительно. Студенты Сеченовского университета в Москве жалуются на задержку президентской стипендии. В 2026 году им ни разу ее не выплатили.

М. КУРНИКОВ: Ничего себе.

Е. ШУЛЬМАН: Знаете, да. Вот там пишут, что они обратились с обращением, что более ста человек не получают эту стипендию, ждут ее с начала года. Задолженность перед некоторыми студентами достигает 180 тысяч рублей. ВУЗ говорит, что Минобрнауки не прислало денег. Минобрнауки объясняет это дефицитом бюджета.

М. КУРНИКОВ: Вау!

Е. ШУЛЬМАН: Да, прямо так. А когда появятся, говорят, неизвестно.

М. КУРНИКОВ: То есть у президента не хватает денег исполнять свои обязанности.

Е. ШУЛЬМАН: Получается, так.

М. КУРНИКОВ: Но это же президентская стипендия.

Е. ШУЛЬМАН: Студенты, которые особо хорошо учатся, получают так называемую президентскую стипендию за успеваемость. Им эту президентскую стипендию не платят. И ВУЗ говорит: «Нам не прислали». Минобрнауки говорит: «Мы не знаем, когда будет».

Смотрите, это не какая-то жуткая катастрофа, там Петроград без хлеба. Но это какой-то интересный звоночек. Не было такого раньше, а теперь есть. Наша наука политическая всегда смотрит на меняющуюся часть, на то, что трансформируется.

Дефицит бюджета в регионах. Мы с вами тоже за ним наблюдаем. Помните, в прошлый раз мы говорили о турбозаконе, который правительство протащило через Думу сразу в первом чтении в целом и который позволяет ему менять параметры бюджета, не спрашивая парламент, и который позволяет регионам обращаться за финансовой помощью к правительству в конце месяца, если у них в конце месяца дебет с кредитом не сводится. Мы с вами тогда это назвали микрокредитами для регионов и сказали, что это признак глубокого финансового нездоровья, что нужно вот так вот мелко перехватываться.

У нас получается, по имеющимся данным, по итогам первого квартала 2026 года 56 субъектов федерации показывают дефицит своих региональных бюджетов. За год до этого таких регионов было 46. Наименее бюджетно благополучные Еврейская автономная область, Кемеровская (шахтерам задерживают зарплату, помните, да?), Вологодская область, Коми. В Вологодской области все с пьянством борются. Вы знаете, вы бы лучше посмотрели, откуда у вас деньги брать. Ну и вот такие удивительные регионы, как ХМАО, Краснодарский край, Иркутская, Московская область – кассовые разрывы по итогам исполнения бюджета в первом квартале.

То есть это действительно как-то странно. Это не соответствует нашему привычному раскладу бедных и богатых регионов. Я не знаю, пусть экономисты скажут, специалисты по бюджету, о чем это говорит.

Может быть, объяснение следующее. Бедные регионы – это наиболее дотационные, а им эти дотации из центра пока еще, например, поступают. А вот богатые недобирают тех доходов, которые они привыкли получать. Может быть, в этом причина. Падение поступлений от налога на прибыль. Экспортные и сырьевые компании получают меньше дохода, твердый рубль им мешает. В общем, много чего им мешает всякого разного от санкций до собственного руководства. Вот поэтому у них доход с расходами-то и не сходится.

Это среди прочего, и об этом тоже мы говорили в прошлый раз, что регионы испытывают все большие трудности с поиском денег на выплаты контрактникам. Большие выплаты контрактникам, многомиллионные выплаты семьям – это все региональные расходы. Федеральная часть фиксированная и относительно общей массы невелика.

По этой причине неизбежно регионы начинают искать иные способы пополнения или, проще говоря, выполнения тех норм, которые им спущены. Я думаю, что этим объясняются нашумевшие новости прошедшей недели – облавы в Пензе и в городах Пензенской области. Там действительно душераздирающие совершенно кадры. Губернатором Пензенской области они были объявлены постановкой и результатом деятельности украинских спецслужб. Господи, как хорошо, что существуют украинские спецслужбы – на них можно буквально все свалить. Детали вы достаточно видите в интернете, можете посмотреть все эти записи и многочисленные комментарии к ним.

Но давайте посмотрим на тот управленческий механизм, на ту управленческую нужду, которая стоит за этими безобразиями. Даже за деньги людей становится все труднее набирать, потому что тот контингент, который охотно идет умирать за деньги, в общем, уже в значительной степени исчерпан, потому что информация о том, что на самом деле происходит на фронте, проникает во все более и более широкие слои населения.

Меня, кстати, заинтересовало, как один из вот этих людей, которого таким образом схватили, он рассказывает о своей беде и говорит: «У меня и намерения не было. Я не собирался никуда идти. У меня нормальная работа, нормальная зарплата. Я квартиру недавно купил». То есть он отговаривается тем, что «я не какой-то маргинал, чтобы контракт этот ваш подписывать, у меня все нормально». Туда идут только те, у кого все совсем ненормально – вот такое убеждение сложилось в народных массах.

Итак, контингент исчерпывается, аккуратно скажем, и денег все меньше. Поэтому какой был бы выход? Повысить еще цену. Если у вас люди не идут, то, соответственно, давайте больше денег. Но больше денег тоже нет.

Далее. Например, в Волгоградской области прошли учения, вроде бы регулярные, отработка мобилизационных мероприятий. Госслужащие в этом участвуют гражданские и представители силовых структур Южного федерального округа. Развертывание пунктов сбора, оповещения, работа штабов. Говорится, что это проходит регулярно, что это, в общем, не что-то чрезвычайное. Но эти уведомления об этом регулярном, совершенно штатном, абсолютно не чрезвычайном мероприятии администрация Волгоградской области из всех соцсетей потерла.

М. КУРНИКОВ: Штатно.

Е. ШУЛЬМАН: Штатно потерла? «Исключительно носит учебный характер. Проходит дважды в год». Вот это сначала они все заявляли, а потом от греха подальше все-таки стерли.

В завершение что мы с вами должны сказать, что важно. Опыт Пензенской области может распространиться на другие регионы, у которых недобор по людям и недобор по деньгам. Что в связи с этим необходимо иметь в виду? Мы дадим ссылки на те организации, которые помогают в таких ситуациях. Это Движение сознательных отказчиков, это движение «Идите лесом», «Призыв к совести», «Школа призывника».

Самое важное. Если вас хватают, тащат, сразу сообщайте вашим близким, адвокату, чей все-таки телефон должен быть у вас где-то близко записан, о том, что с вами случилось. Не подписывайте никаких бумаг, включая пустые листы. Есть случаи, когда людей просят расписаться на листе бумаги. Потом выясняется, что они подписали контракт. Заявляете громко, записывая это на свой телефон, что вы не имеете намерения заключать контракт. Можете написать прям заявление: «Заключать контракт намерения нет».

К кому вы можете адресоваться? В военную прокуратуру, к омбудсмену по правам человека, в вышестоящий военкомат – с заявлением о том, что вы совершенно никуда не собираетесь и нет у вас никаких таких намерений. Говорите, что повестка у вас дома, вы вот сейчас домой придете и непременно адресуетесь. Потому что вам будут говорить, что это просто вас тащат на сверку документов, данных в реестре. Люди обнаруживали себя на следующий же день уже за ленточкой, там, откуда не возвращаются. Пожалуйста, берегите себя. Ситуация нехорошая.

М. КУРНИКОВ: Ну а теперь внимание на доску. Переходим к понятию.

ПО ПОНЯТИЯМ

М. КУРНИКОВ: Марксистско-ленинский дух сегодня в понятии.

Е. ШУЛЬМАН: Вы знаете, да. Вообще довольно много такого марксистско-ленинского, я бы сказала, красного.

М. КУРНИКОВ: Съезд КПРФ повлиял на вас.

Е. ШУЛЬМАН: Съезд КПРФ тоже повлиял. Вот эта вся цветовая гамма, может быть, как-то повлияла. Поэтому мы сегодня с вами поговорим о ленинском определении того, что такое революционная ситуация, и о том, как на эту же констелляцию политических факторов смотрит современная политическая наука. Казалось бы, напрашивается к этому понятию и соответствующий отец – Владимир Ильич Ленин.

М. КУРНИКОВ: Но времени нет.

Е. ШУЛЬМАН: Нет, дело не в этом. Его не будет, потому что это авторская программа. Авторская программа – это пространство произвола. Поэтому, дорогие слушатели, заведите себе тоже авторскую программу – будете говорить о тех, кто вам нравится, а тех, кто вам не нравится, игнорировать.

М. КУРНИКОВ: А я знаю. Да, мне подсказывает наш режиссер трансляции, почему нет Ленина.

Е. ШУЛЬМАН: Почему?

М. КУРНИКОВ: Прожил мало.

Е. ШУЛЬМАН: Вообще, да. Мы не любим таких. Прожил мало, ученой степени не имел. Написал, правда, много. В общем, нет, не такие у нас.

М. КУРНИКОВ: Но давайте уж скорее к понятию. Времени правда мало.

Е. ШУЛЬМАН: Мы его в отцы не возьмем, но мы его процитируем. О признаках революционной ситуации он писал несколько раз в разных, но схожих формулировках.

Итак, первый раз. Работа «Маевка революционного пролетариата», 1913 год: «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для нее требуется еще, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде».

Вторая формулировка 1915 года, работа «Крах II Интернационала»: «Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы “низы не хотели”, а требуется еще, чтобы верхи не могли жить по-старому».

И самая поздняя развернутая формулировка, «Детская болезнь “левизны” в коммунизме», 1920 год: «Лишь тогда, когда низы не хотят старого и когда верхи не могут работать по-старому, тогда революция может победить. Не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь когда к перечисленным выше объективным переменам присоединяется субъективная, а именно присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия».

М. КУРНИКОВ: Последнее посложнее.

Е. ШУЛЬМАН: Да. Итак, три признака революционной ситуации по Ленину. «Верхи не могут управлять». Это то, что мы называем административной дисфункцией, слабостью институтов или коллапсом институтов. «Низы не хотят, резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетенных классов».

Обратите внимание, что Ленин раз за разом говорит: одной только нужды и бедствий недостаточно. Это к вопросу о том, когда же, наконец, люди начнут протестовать, когда переполнится чаша народного терпения.

Владимир Ильич Ленин знал, и тут мы с ним вынуждены соглашаться, что чаша народного терпения не переполнится никогда. И сама по себе эта чаша никакого особенного политического значения не имеет. Должна присоединяться к этому административная дисфункция, невозможность хозяйствования старыми методами, а также наличие – иногда он это называет революционным классом, готовым на революционные массовые действия, иногда он это называет возросшей политической активностью масс – какой-то организующей силы. «Способность революционных классов к массовым действиям».

Надо сказать, что автократии века нашего очень заботятся о том, чтобы вот эта способность к организованным массовым действиям ни в коем случае у масс не возникла.

Современная политическая наука также рассматривает те ситуации, в которых какие-то разовые или даже серийные политические неприятности перерастают в тот кризис, который может привести не обязательно к революциям, этот термин несколько вышел из моды, но к режимным трансформациям.

Давайте посмотрим, как современная политология тут интерпретирует Ленина. Есть такой политолог, которого мы могли бы взять в отцы, но он еще жив, зовут его Джек Голдстоун. Надеюсь, проживет еще долго. Он один из таких видных современных теоретиков революции, книжки на эту тему писал. У него три признака, почти по Ленину и похожи. Первое – это фискальный кризис. Не хватает денег или трудности с их распределением. Государство делает долги или портит монету, как это называлось в средние века, то есть прибегает к инфляции, к удешевлению собственной национальной валюты. То есть недостаток денег или проблемы с их распределением. Это вот верхи не могут на нынешний лад.

Далее. Он называет признак «элитное перепроизводство». Это, между прочим, имеет больше отношения к тому, что низы не хотят. Что такое элитное перепроизводство? Больше людей, которые считают, что они имеют право на участие в делах управления, чем мест в системе управления. Голдстоун говорит: «Мы, западное общество, себе на голову понавыучили кучу народу, которые теперь считают, что они тоже должны в политике участвовать. Зачем нам столько политологов, юристов, экономистов?»

Этот призыв, между прочим, похоже, услышан российским правительством, которое именно вот эти специальности для начальства, специальности для власть имеющих сокращает и не дает народу этим заниматься, а гонит всех получать какие-нибудь там прикладные специальности столяра, плотника и работника станка.

Вот это вот элитное перепроизводство. Много людей, которые хотели бы поучаствовать, им не дают поучаствовать. А что же вы не даете поучаствовать? А пусть они все избираются в муниципальные депутаты. Как будет всем хорошо.

И третий признак – это потенциал массовой мобилизации. Тут есть демографические признаки. Например, хорошо или плохо, если у вас есть много молодежи, в особенности живущей в городах. Вот она всегда шебутная и готова как-то группироваться и выходить на протесты.

Вот наши три признака: проблемы с деньгами, народное недовольство (но не народное, а массовое, а именно недовольство образованного сословия, а нынче все стали образованные более или менее, которым не хочется жить так, как раньше) и вот этот потенциал массовой мобилизации в виде либо демографического для него ресурса, либо (или и то, и другое) организаций, структур, которые способны этих самых людей смассовать.

Последнее, что скажем. Как отличить просто 33 несчастья, которые могут случиться со всякой политической системой? Везде бывают аварии, стихийные бедствия, какие-то крупные преступления или теракты, и часто власть реагирует глупо или не реагирует вообще и вызывает недовольство. В демократиях в таком месте обычно говорят: «Ой, у нас кризис, наша власть показала свою дисфункцию». На самом деле, ничего подобного. Какой-нибудь мэр уйдет в отставку, никакого кризиса не случится.

Тем не менее, если государственная машина теряет способность выполнять свои базовые функции и демонстрирует эту неспособность системно… Приказы перестают выполняться на местах. Ресурсы не аккумулируются или аккумулируемые ресурсы не распределяются так, как надо. Аппарат насилия или, если хотите, правоохранительный аппарат, если он вам нравится, назовем его так, если не нравится, назовем его аппаратом насилия, либо раскалывается, либо тоже свои функции не выполняет, либо там грабит народ, вместо того чтобы его как-то репрессировать. То есть административная машина раз за разом демонстрирует свою дисфункциональность на базовом уровне.

Опять же, не чрезвычайная ситуация, на которую мы не смогли отреагировать, а цепочка сбоев в разных областях: бюджет не выполняется, коровы не доятся, выплаты не выплачиваются, публичные ритуалы нарушаются. Еще один, кстати, момент, о котором часто забывают, – разрушение рутины.

Далее. Процедуры заменяются исключениями, регулярное заменяется экстраординарным. Опять же, не в одну какую-то ситуацию, там у нас пандемия или даже, хорошо, война. Война становится рутиной, а рутина сменяется бесконечными чрезвычайными мерами, изъятиями, исключениями, особыми порядками.

Это все может быть преодолено. Опять же, никогда не недооценивайте силу инерции. Но если у вас некоторое количество из этого списка галочек поставлено, то, возможно, вы находитесь в ситуации, предшествующей режимным трансформациям.

М. КУРНИКОВ: Ну а мы переходим к вопросам.

Е. ШУЛЬМАН: Переходим.

ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М. КУРНИКОВ: Начну с вопроса из ютуба Build. Creepy Sign: «Екатерина Михайловна неоднократно говорила, что поколение людей, родившихся в 50-х, самое жуткое. Что сделало их такими? Эхо войны, сталинские репрессии, покалечившие их родителей? Как их жуткость проявляется в разных сферах жизни? Вот моя мама родилась в 1956-м. Мне кажется, я местами понимаю, о чем вы, но хочется узнать подробно».

Е. ШУЛЬМАН: Смотрите, конечно же, обобщения такого уровня очень сильно огрубляют. Люди разные. Поколение – это условная довольно общность. Все эти оговорки давайте с вами сделаем. Но если конкретизировать, то не просто поколение родившихся в 50-х, а вот та часть этого поколения, родившегося в 50-х, которая сейчас находится при власти в России, действительно демонстрирует некие общие черты. Это люди, которых объединяют не только годы рождения, не просто годы рождения, а и обстоятельства их юности, зрелости, воспитания и образования. Это люди, которые выросли в недрах силовых иерархических структур.

В целом, говоря о поколении 50-х годов, мы можем резонно назвать его самым советским из всех. Это люди, которые родились после окончания Второй мировой войны, которая финально разорвала связь с исторической досоветской Россией, убив практически всех, кто ее мог помнить. Это люди, которые не просто сами были советскими, они уже воспитывались советскими людьми. Это люди, которые выросли в вот этой позднесоветской власти. Они не застали оттепель в сознательном возрасте. Вот этого кислорода им не досталось. Их formative years, года, когда формировались их представления о норме, о человеческих отношениях, об отношениях социальных, это 70-е годы – загнивающий социализм, зрелая и уже, в общем, такая довольно тухлая советская власть.

При этом к коллапсу этой советской власти они подошли людьми в достаточной степени сложившимися, чтобы рассматривать произошедшее не столько как открывшееся окно возможностей, из которого вот наконец-то подул какой-то свежий ветер, сколько как крах своих выстроенных карьерных стратегий.

Опять же, вот в этом месте давайте обратим внимание на то, что вот эти свойства максимально характерны для тех людей, которые при советской власти выбрали не образование и здравоохранение, не искусство и науку, не производство и сельское хозяйство, а служение государству в армии, правоохранительных органах и тем более в силовых структурах. Для того, чтобы сделать такой выбор, уже нужно было быть специфическим человеком. Чтобы продвинуться худо-бедно внутри этих жутковатых организаций, нужно было быть или стать еще более специфической личностью.

Поэтому, не пытаясь замазать одной краской целое очень многочисленное поколение… Это же советские бэби-бумеры. Это массовое поколение. Это как раз те люди, которые вот сейчас на протяжении последних лет, выходя на пенсию, обрушивают российскую пенсионную систему. В этом они совершенно не виноваты, в этом виновата пенсионная система, но тем не менее. Действительно по ряду обстоятельств, субъективных и объективных, тех, которые можно поставить людям в вину, и тех, которые людям в вину поставить никак нельзя, как-то так вышло, что это поколение, которому суждено было сыграть довольно зловещую роль в истории России.

Вы знаете, вот эти 70-летние, они и в остальном мире представляют собой большинство нынешнего начальства и ведут себя своеобразно. Не знаю. Про советских я еще могу что-то рассказать, про, например, американских ничего не могу. Но они тоже какие-то особенные люди.

М. КУРНИКОВ: Очень коротко. Следующий вопрос. Никита Ковыль 8967: «Екатерина Михайловна, хочу уточнить, правильно ли я понимаю вашу текущую модель. До 2022 года вы считали полномасштабную войну менее вероятным сценарием, а потом признавали ошибку именно в оценке вероятности. Сейчас я все чаще слышу у вас мысль, что долгие персоналистские режимы со временем начинают рассматривать войну как способ продления жизни режима и легитимации, и выхода из политической скуки автократа.

Правильно ли я считываю этот сдвиг? И если да, как отличить здесь настоящий пересмотр модели от эффекта доступности? Не переоцениваем ли мы вероятность войны как естественного исхода долгой автократии просто потому, что российский кейс оказался настолько сильным и травматичным именно для нас?»

Е. ШУЛЬМАН: Великолепно сформулированный вопрос. Я могу сказать только следующее. Вы ставите очень правильно научную проблему. Ответить на ваш вопрос можно только путем научного анализа других авторитарных режимов. Не просто авторитарных режимов, а персоналистских. Не просто персоналистских, а с так называемыми долгими правлениями. И если мы посмотрим, выберем такое подмножество, поглядим, как они себя ведут в свои свинцовые семилетия, воюют ли, с какой вероятностью они воюют, и выстроим такую табличечку, мы сможем приблизиться хотя бы к ответу на ваш вопрос. Но вопрос поставлен абсолютно верно. Вот так и пишутся, дорогой слушатель, как бы вас там ни звали, научные работы.

М. КУРНИКОВ: Последний вопрос – из Патреона «Эха». Тоня Павлюша, или Павлуша: «Здравствуйте. Какие риски нужно учесть при поездке в РФ уехавшим, но не активистам? Едем летом. Я опасаюсь».

Е. ШУЛЬМАН: Правильно делаете. Правильно опасаетесь. Если российский паспорт можно не показывать, а у вас есть какой-то другой, лучше его не показывать. Ей-богу, вот получите визу. Если у вас есть другое гражданство, то получите российскую визу, а российский свой паспорт спрячьте куда-нибудь. Если вам это кажется слишком хлопотным, то езжайте с российским паспортом. Да хранят вас боги старые и новые.

Не берите с собой свой настоящий телефон ни в коем случае. Купите новый телефон, новую симку. И аппарат, и сим-карту. На него вы устанавливаете службы Яндекса и мессенджер Макс. Нужные контакты вы записываете на бумажку.

Далее. Посмотрите внимательно, какие лекарства вы с собой берете, и лучше их не берите, чтобы они, не дай бог, не оказались наркотиками. Проверьте багаж свой и своего ребенка. Какие-нибудь мишки гамми с марихуаной, совершенно легально купленные вами в аптеке в Амстердаме, посадят вас на 15 лет и сделают вас частью обменного фонда. И это в лучшем случае.

Никакого телефона, как можно меньше лекарств. Посмотрите, какие книги вы везете. Посмотрите, не завалялась ли у вас какая-нибудь, не дай бог, наклеечка с украинским флагом или что-нибудь в этом роде. Но самое главное – телефон. Самый главный свидетель – это телефон. Одна из самых опасных вещей в телефоне – это ваш мессенджер и ваши банковские приложения, ваши переводы. Поэтому, как бы вам ни казалось это неудобным или даже небезопасным, никакого телефона в Российской Федерации.

М. КУРНИКОВ: Спасибо большое. Не успею хорошую новость, приберегу на следующий раз. Не забудьте, что в описании есть ссылки на мероприятия. Там очень много обновлений, там и Белград, и Рига, и чего там только нет. Загляните. А завтра, кстати говоря, у нас в Берлине показ фильма на музыку ДДТ. Тоже приходите. Всем пока.

Е. ШУЛЬМАН: Спасибо.